Дочь комиссара. Когда любовь прочней колючей проволоки

Проверяющие приходили обязательно с овчарками, которые атаковали людей, стоило не так повернуться или переминаться с ноги на ногу.

Однажды Валентине показалось, что ее кто-то зовет. Она резко повернулась на зов, и в тоже время почувствовала нестерпимую боль, услышала рычанье пса и, опустив голову, рукой почувствовала жесткую шерсть. Глаза разглядели желтые обнаженные зубы скалившейся овчарки, схватившей ее тоненькую ножку мертвой хваткой. Поводырь и не думал ни окликать собаку, ни оказать девочке помощь пока собака не отпустила ногу.

– Стой! Застрцелик! – дернула ее за руку девочка, ростом выше Вали.

Валя едва стояла на одной ноге, не чувствуя второй. До конца построения простояла, ее шепотом поддерживали соседи. И доковыляла до камеры, рухнула на нары. Заплакала. Мать увидела следы зубов: огромный синяк, кровавые лунки и ссадины, и ахнула.

В это время подошла девочка и протянула какую-то склянку баночку с вязкой темно-коричневой мазью и разодранной тряпкой:

– Прошу, пани! – жестом руки она показала на ногу.

Прасковья Филипповна намазала рану, перевязала и оставила дочь в покое до следующей утренней проверки.

– Болек? – шепнула полячка, когда спускались по лестнице.

– Болек, болек, – и Валя благодарно улыбнулась, понимая девочку.

Так у Вали появилась подруга. И пусть у них и секретов не было, не было радости. Но был общий лагерный режим, общий голод, общие болезни и общие вши, от которых никуда не деться.

Божена, Боженка – так звали девочку, рассказывала Вале о своем отце, который тоже был привезен с семьей и потерян в корпусе напротив. Она помогала Вале спускаться с больной ногой с полки нар. И неизвестно откуда-то мазь нашла, а то и свеклой поделилась… На все вопросы отвечала с легкой улыбкой, что Боженка Боженке помогает. Так дочь коммуниста в семейном лагере узнала, что верующие люди обладают особой силой духа и помогают другим.

– Знаешь, а ведь я – пионерка, дочь коммуниста! Мы здесь за связь с партизанами, – с гордостью рассказывала девочка с горящими глазами.

И, помолчав немного, снова заговорила:

– А мы здесь за правое дело, и враг будет разбит. Ты веришь?

– Верце, проше, пана, верце. И модле си, абэ Боженка оцистита земи це злосцинков![1 - Верю, пани, верю! И молюсь – очистит Боженька землю от злодеев.]

– Молиться? – изумилась Валя.