Злая Москва. От Юрия Долгорукого до Батыева нашествия (сборник)

Свой, конечно, сын! Кровь от крови и плоть от плоти!

Боясь, как бы молодой князь сдуру не прижал кроху к себе и не поломал новорожденного, повитуха споро отняла дите у счастливого отца, а Шимонович подтолкнул к Елене:

– Иди уж, князь, к женке, иди.

Олена лежала измученная, но счастливая, черные, как смоль, волосы разметались по подушке, губы, видно, искусаны, чтобы не кричать, глаза блестели в ожидании. Гюрги наклонился к ней, еще не зная, что сказать, как благодарить. И вдруг его прорвало, сжал сильными руками плечи жены, почти всхлипнул:

– Оленушка…

И не надо было больше никаких других слов.

Юрий сидел на краю ее постели, уткнувшись лицом в плечо жены, а Олена гладила мужа по густым волосам, словно это не она, а он только что перенес мучения и боль, чтобы родился маленький княжич. И вдруг оба вздрогнули из-за требовательного крика младенца. Князь резко выпрямился, хотелось заорать: «Что же вы обидели моего сына?!», но не крикнул, потому что Марья, смеясь, подавала Олене сверток:

– Все, князь, уступай место сыну.

– Есть? – почти растерялся Юрий.

Сверток подложили под грудь Олены, и малыш тут же присосался к ней, вкусно почмокивая. Стало смешно и радостно. Его жена кормила грудью его сына! Это ли ни радость?!

За дверью Шимонович с улыбкой вгляделся в счастливое лицо Гюрги:

– Да ты, никак, больше женки радуешься.

– Сын… – лицо князя просто расплылось от удовольствия, и ему никак не удавалось вернуть строгий вид.

Но не меньшее потрясение Гюрги испытал и чуть позже, когда в тот же вечер Шимонович вдруг начал говорить с ним о… самостоятельности.

– Какой самостоятельности? А ты как же? Ты уезжать собираешься?!

– Да нет, что ты, князь. Только отныне ты не малец, которому дядька-воспитатель нужен, теперь ты сам отец и князь самостоятельный.

– Нет, нет, погоди, – замотал головой Гюрги. – Не понимаю, ты что, бросаешь меня?

– Тебя бросишь, как же! – расхохотался Шимонович, потому что Гюрги, даже не заметив этого, попросту вцепился в его рукав.

– А как же я?

– А что – ты? Неужто сам не справишься?

– Без тебя – нет.

– Я рядом, всегда рядом, но на шаг позади. Привыкай, князь Юрий Владимирович.