Ярослав Мудрый и Владимир Мономах. «Золотой век» Древней Руси (сборник)

Ярослав вдруг подумал, что даже имени женщины не знает!

Он твердо решил больше никуда не ездить, хотя Блуду ничего не рассказывать!

Но к вечеру вдруг примчался гонец с известием от кормильца, что тот задержится в Суздале на три дня, и вся решимость Ярослава сошла на нет. Чем ближе был вечер, тем больше ему хотелось снова испить того кваску и обнять горячее тело боярыни.

Выскользнув за ворота вместе все с тем же Михеем, он поинтересовался:

– Как имя у боярской женки?

Тот почему-то нахмурился:

– Вучица…

Странное имя, что-то оно напоминало, а что, Ярослав понять не мог.

Но это не помешало горячим ночным ласкам, называть по имени красавицу не приходилось, та брала все на себя и передышки князю не давала. К концу третьей ночи он уже порядком устал от ненасытности ее тела и от бессонницы тоже и едва не валился с ног.

Это заметил вернувшийся Блуд. Приглядевшись к Ярославу, он обеспокоенно поинтересовался:

– Недужен?

– Нет, – помотал головой тот.

Но такой ответ не успокоил кормильца, он стал допытываться у тех, кто смотрел в эти дни за Ярославом.

– Да у бабы князь всякую ночь.

И снова вроде ни к чему беспокоиться, но в сердце Блуда закралась тревога, он почувствовал угрозу для своего любимца именно сейчас.

– Что за баба?

– Женка боярская.

– Чья?!

– Стемира баба.

– Где он ее нашел?

– Сама набилась.

Вызнав все, что нужно, Блуд принял свои меры. Вечером он долго рассказывал Ярославу о поездке в Суздаль и о Рогнеде.

Но постепенно все мысли снова притупились, а в голове поплыл туман, как тогда в доме Стемира. Ярослав не заметил, что Блуд, подливая вино в чашу своего любимца, внимательно наблюдает за ним, а когда князь захмелел, кормилец сделал знак, и какая-то девка помогла ему дотащить бедолагу до ложницы. Кормилец оттуда ушел, а девка осталась… Она оказалась не менее горячей и ловкой, а потому к середине ночи Ярослав уже не жалел, что не попал в ложницу к Вучице.

И на следующий день в гости к боярыне не рвался.

Шли день за днем, вернее, ночь за ночью, а Ярослав довольствовался своей новой ласкательницей, уже не вспоминая Вучицу.

Но через неделю та снова заступила ему путь посреди улицы:

– Что ж ты, князь, дом наш позабыл? Али плохо встречали-привечали?

Ошиблась, потому как вперед выехал Блуд:

– Ты прости, красавица, только некогда ныне князю по гостям ходить.