Айседора Дункан. «Танцующая босоножка»

Звучали последние аккорды, когда дверь вдруг рывком распахнулась и на пороге возник всклоченный человек, вся длинная фигура которого от носков туфлей до кончиков торчащих во все стороны волос выражала крайнее возмущение. Новый сосед, – решила Айседора, – которому осточертела в двадцатый раз проигрываемая мелодия.

– Вы!.. Вы не смеете танцевать под мою музыку! – неожиданно дискантом взвизгнул нежданный гость, размахивая такими же длинными, как туловище, руками. – Моя музыка не предназначена для танцулек! Она…

Он не смог быстро подобрать слово, характеризующее музыку, а мать и дочь уже пришли в себя.

Айседора метнулась к композитору, почти заламывая руки (пригодились навыки пантомимы):

– Маэстро, прошу вас, присядьте. Позвольте мне один, всего один раз станцевать перед вами. Если вы будете так добры и посмотрите, то сами решите, можно ли исполнять этот танец. – Она усадила потерявшего боевой пыл Невина на стул, заверяя: – Если вы сочтете, что это плохо, клянусь, я больше никогда не посмею танцевать под вашу прекрасную музыку.

Айседора даже ногой топнула, чтобы у композитора не осталось сомнений в ее решимости защищать его творение. Не дожидаясь ответа от совершенно растерявшегося Этельберта, она кивнула матери.

Дора Дункан всегда играла прекрасно, но тут постаралась особенно. Не каждый день приходится исполнять произведения прославленных авторов в их присутствии, да еще когда решается судьба танца дочери.

Когда замер последний звук, а она сама остановилась, опустив голову и руки, Невин с воплем восторга вскочил со стула:

– Боже мой! Боже мой! Как же вы угадали мои мысли и чувства? Вы словно подслушали мою душу. И вы, миссис, тоже. Чудесно!

– Посмотрите еще «Офелию»?

Конечно, Невин посмотрел, и не только «Офелию». Результатом было предложение выступать вместе в Карнеги-Холле.

– Я сам буду вам аккомпанировать. Но разучивать вы будете здесь! – палец ткнул в сторону рояля.

Он играл, а Айседора танцевала. Мелодия была незнакомой, но, когда чувства в одном ключе, договариваться необязательно.

Невин только что вернулся из Европы, очень популярен в Нью-Йорке и достаточно состоятелен, чтобы самому снять зал и оплатить рекламу концерта. Успех был огромным! Зрители требовали повторения и продолжения.