Приключения алмазной дамы

Городок – спокойный.

Устин умер. И знаете, каким образом? Устин – рубаха-парень, купил в киоске очередную бутылку водки, шел, довольный жизнью, с соседками шутил. Домой пришел, бутылку на стол поставил. Мать ему ужин поставила да пошла в магазин. По дороге заболталась с соседками. умное название про тромб.

А надо сказать, полгода назад гадалка матери нагадала, что с ее Устином что-то произойдет, чтобы она ко всему готова была. Пришлый мужик, похоже, не совсем простым мужиком был. Отомстили за него. Мать Устина поговорила с милиционером.

Мухин и решил, что пришлый был авторитетом в своем городе, жена его шибко боялась, поэтому везти в свой город отказывалась.

Мухин обхватил свою голову.

Мать Устина ему поведала:

– Значит, водка была отравлена, бутылку с водкой дома не обнаружили. О бутылке мне сказала соседка, которая видела Устина с бутылкой водки. Устин водку не покупал. В морге не пишут, что был пьян. Бутылку он вскрыл при мне, я ему ужин подала и ушла.

Мухина стали донимать вопросы.

Что было в отсутствии матери Устина? Кто ее задержал дорогой? Кто пришел к ним в ее отсутствие? Почему Устин лежал перед входной дверью ничком? Можно не поднимать всех вопросов, если смотреть поверхностно: все чисто и гладко, виновных нет, и человека нет. Он вздохнул и пошел в пятиэтажный дом на пятый этаж, к знакомым.

Кто бы знал, как высок пятый этаж относительно маленьких домиков! С пятого этажа, как с телевышки, видно всю округу, весь городок как на ладошке! Если еще и окна на две стороны дома выходят, то вы все знаете, все видите.

Присосались люди к нефтепроводу – вам видно, подрались на берегу реки – и вы в курсе события. Вытащил человек компьютер из бухгалтерии – и вы видели странного человека. И вы молчите. А что говорить! Житья не дадут, коль кто узнает о квартире наблюдательной. "Моя хата с краю, я много вижу, ничего не знаю", – этот принцип никто не отменял. Мухин значение пятых этажей знал и при необходимости исподволь уточнял необходимые данные.

– Харитонович, это я, Мухин, открой дверь, поговорить надо.

– Илья Львович, куда ты идешь? Дай людям отдохнуть!

– Харитонович, Христом Богом молю, дверь открой! – закричал Мухин.

– А, черт с тобою, заходи! – проворчал Харитонович, открывая дверь.

Два друга-недруга сели в два старых ободранных кресла. Аполлон остался стоять у входной двери.

– Что надо, спрашивай, – предложил Харитонович.

Мухин кратко описал ситуацию с Устином.