Ферма веников не вяжет. Нахальное привидение

Едва край шара оказался свободен, он тут же стал источать свет. Запахло какими-то травами. Иванушка осторожно тронул шар копытом.

– Эй? Уважаемый призрак, служба миграции населения. Предъявите документы.

Шар остался неподвижен.

– Упрямиться вздумал, – разъярился козлик и, наклонив голову, поддел существо рогами.

Тогда шар издал слабый стон, перевернулся и в середине его вырисовалась морда Варежки.

– Никогда бы не подумал, что тихоня-овечка, может кошмарить целую ферму, – вытаращил глаза Иванушка.

Кольценос постучал бывшему привидению по щеке. Варежка шумно вздохнула и открыла глаза.

– Придушил ты ее, – рассердилась тут Пуговка, достала из сумочки флакон, сунула под нос овечке. – Давай, моя хорошая, дыши.

– Я… за вами… – Слабо прошептала Варежка и разомкнула веки. – А потом на меня кто-то навалился.

– Судьба твоя навалилась, – хохотнул козлик, – Не зря я не спешил кидаться.

– Почему ты светишься? – спросил бычок.

– Я боялась одна. И одела свитер с отражающей нитью. Чтобы видно.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Кольценос, – Но почему ты за нами-то пошла?

– Льнянка. – Нос овечки стал краснеть и наливаться, а глаза делаться осмысленней. – Растет у леса. Я одна боюсь собирать. Хочу попробовать после сделать настойку маме.

– Понятно, – Бычок с досадой сорвал травинку и сунул в рот, – Нас постигла неудача.

Глава 5. «Поле-чудес».

«Бабушка, а почему у тебя такие большие уши»?

«Внученька, стыдно старому человеку напоминать об его недостатках».

Когда Варежка окончательно порозовела теми местами, которые должны быть розовыми, тогда «охотники» возобновили путь. Сначала они пустили впереди овечку: ее свитер указывал дорогу. Однако после Кольценос велел снять свитер. Свитер, как и шапочка из фольги, демаскировал экспедицию, а кроме того привлекал ночных мотыльков. Насекомые водили хороводы вдоль Варежки, а она оттого болтала ушами.

Потом дорога свернула к мосту через реку Журчалку, которым никто из обитателей фермы не пользовался. Хозяин закрыл мостик на замок, что бы через Журчалку с соседней фермы никто не мог перейти. Сам же Хозяин на соседнюю ферму вообще никогда не наведывался. Та, чужая ферма стояла далеко за рекой, и что там творилось, никому не было надобности выяснять.

Кольценос и остальные сошли с утоптанной дороги на сенокосное поле и зашелестели скошенной травой.