Прелестник

Я не пью, – учтиво отказалась Мари.

– Прекрасно, дорогая, и не нужно пить девушке, – воскликнул Луи и отставил рюмки. – Ну, так что же? – он уже сидел в кресле напротив.

– В моей истории нет ничего примечательного. Я ведь уже рассказывала, что мои родители умерли рано, и я воспитывалась в доме дяди. Он был очень скуп и хотел упечь меня в монастырь, чтобы поменьше хлопот, но у меня было немного денег, и я решила найти работу в Париже. Сударь, я была уверена, что буду работать горничной, а потом… оказалось…

– Надеюсь, тебя не обидели? – ласково спросил он.

– Не успели, а дальше вы знаете.

– Да, действительно, совсем немного я узнал. Но, надеюсь, что мы с тобой познакомимся лучше.

Мари вновь поймала на себе его плутоватый взгляд. Но это плутовство не было коварным. Искренность, естественность сквозили во всех действиях и речах Луи.

– Мари, – романтично проговорил юноша, – имя, которое встретишь на каждом шагу, как и мое. Луи – его носит чуть ли не пол-Франции, даже король.

– А как ваше полное имя? – заинтересованно спросила Мари.

– Полное? – он усмехнулся и, нарочно приняв горделивый вид, торжественно произнес: – Луи Арман Виктор де Жуаньи, маркиз де Куломье, – и рассмеялся, – выбирай любое.

Его непосредственность все больше подкупала Мари. Она прежде не встречала таких своеобразных людей. Луи тем временем оказался возле девушки и, присев на корточки, заглядывая в ее лицо, взял за руки и говорил:

– Ну не чудо ли эти глаза! Я такую скромницу впервые вижу. Что же ты боишься меня? Хоть раз взгляни.

Мари, зардевшаяся, смущенная, не знала, что ей делать. Сердце так сильно забилось, и столько расположенности было в нем к Луи, а разум повелевал ей быть осторожной.

Мари все же взглянула на него и еще больше растерялась.

– Боже мой, какая прелесть! – восторгался Луи. – Какая неискушенность. Ангел мой, ты лучше, лучше всех. Светские дамы, я тебе скажу, такие ужасные кокетки и воображалы, строят из себя невинность, а на самом деле – хуже куртизанок; да и простолюдинки не лучше.

Луи разрумянился от возбуждения. Казалось, его похвалы неисчерпаемы. Мари даже не могла найти слов что-то сказать в ответ. Он же принялся покрывать поцелуями ее руки.

– Не надо, сударь, прошу вас, – испугалась Мари.

– Почему? – не понимая, спросил он.

Она и сама не знала, почему, ведь ей было приятно.

– Не надо…

Луи встал, прошелся, сказал:

– Ты, верно, спать уже хочешь.