Прелестник

Он уронил голову на ее колени и быстро заговорил:

– Я не могу без тебя, Мари; делай со мной, что хочешь, но я должен быть с тобой. Пощади меня! Я больше не владею собой…

От такой неожиданности Мари не сразу нашлась.

– Не надо, сударь… – прошептала она.

Но Луи быстро перебил:

– Надо. Неужели ты не видишь, что я люблю тебя? Мари, душа моя, нет больше никакой возможности скрывать то, что ясно, как день. Я люблю… и не могу ничего поделать с собой.

– Сядьте, прошу вас.

Он сел рядом, совсем близко. Взял ее руки в свои, взволнованно смотрел в глаза, ожидая ответа.

– Что? Что я могу вам сказать? – мучительно проговорила Мари, совершенно теряясь.

– А ты скажи, как есть, любовь моя…

– Да, да… я люблю вас, Луи. Вы один занимаете все мои помыслы. Но хорошо ли это? О вас чего только не говорят, но я все равно люблю вас и верю вам больше, чем другим. Но если вы задумали дурное, лучше оставьте меня. Не губите. Я взываю только к вашей совести, к вашей чести, ибо не знаю, как защититься.

– Ты любишь меня… – эхом повторил Луи, – что может быть лучше? Мари, ты не представляешь, как я счастлив.

Порой мне кажется, что когда-то мы были неразлучны. И кто-то разорвал нас, разлучил. Я долго искал свою милую, единственную и теперь нашел.

Мари хотела что-то сказать, но он прошептал:

– Молчи, все слова уже сказаны… – и, не дав ей опомниться, страстно обнял и поцеловал в губы.

Мари не сопротивлялась на этот раз, и поцелуй уже не казался ей ужасным и оскорбительным.

Они долго сидели обнявшись и не говорили ни слова.

Им не хотелось расставаться. Но становилось прохладнее, наступала ночь. В замок они побрели не торопясь и прижавшись друг к другу.

Мари проснулась ранним утром, но ушла не сразу. Она еще долго смотрела на своего возлюбленного. Он казался ей непередаваемо прекрасным во сне, в эту минуту, когда неяркий свет мягко скользил по его лицу и обнаженным плечам. Его пышущее здоровьем тело буквально излучало энергию юности, силу, но в то же время казалось нежным, уютным.

Кожа чиста и приятна, как бархат. Мари заботливо отвела с его лба пряди волос, провела рукой по гладкой щеке, не удержалась и тихо поцеловала в полураскрытый рот. Луи не проснулся, слишком глубок был его сон. Девушка бросила прощальный взгляд и, собравшись, тихонько удалилась.

Мари вышла в галерею. Задумчивость царила на ее лице. Почему, почему она не послушала голос своего разума и наставлений тетушки Жанны? Что теперь? Но нет, все так, как должно быть. Он любит ее.