Прелестник

 – Жаклин – молодая красивая женщина, неужто ей теперь и не радоваться жизни? Просто бедняжке не повезло.

– Вы все о своем, Луи, – поразился Люсьен. – Вы об одном лишь и думаете, и говорите. Поймите, не все такие…

– Охотно верю, – беззлобно отозвался Луи, – но я вам с полной ответственностью заявляю, что большинство женщин думают именно о том же.

– Вам кажется, сударь. Вас окружают такие женщины. А вот я почему-то не встречал таковых.

Луи рассмеялся:

– Я не знаю, кого вы встречали, Люсьен; думаю, они не признавались вам: испугались вашей строгости.

– Не знаю. Может, и так, но от этого не легче.

– Это верно. Могу только посочувствовать вашей сестре. Будем надеяться, все наладится.

Люсьен с сомнением пожал плечами и, подумав, что слишком долго привлекал внимание друга к своим семейным заботам, перевел разговор на другую тему:

– Я вас видел на параде: у вас есть все способности, чтобы командовать людьми. А выправка, дисциплина… у меня дыхание перехватывало от гордости за нашу армию, честное слово.

– Благодарю за похвалы, – довольно ответил герцог.

– Не подумайте, что я льщу вам…

– Именно льстите, – улыбался Луи.

– Пусть по-вашему. Только я всерьез думаю, что вы сделаете хорошую карьеру.

– Если жив буду, мне ничего другого, поверьте, не останется.

– Вам не составит большого труда, – запросто заключил Люсьен, – все военные, насколько я знаю, спят и видят, как бы получить повышение: это слава, почет, положение…

– А я-то думал, вы не карьерист.

– Вообще-то, вы правы, но недаром говорят: аппетит приходит во время еды.

– Это уж точно, – весело подхватил герцог, – …кстати, я бы еще чего-нибудь съел.

– Это все вино, – улыбался виконт, – берегитесь, вы любите выпить.

– Шутите, сколько угодно; эй, милейший… – Луи подозвал к себе слугу и заказал жаркое.

– Да, у вас воистину королевский аппетит, – искренне заметил Люсьен.

– Между прочим, король говорит: «Кто хорошо ест, тот хорошо работает», – напомнил герцог.

– Да, но король сам очень много ест.

– Это мягко сказано… видно, поэтому он любит приглашать меня, – чтобы не чувствовать себя одиноким среди малоежек.

– С вами выгодно дружить, – уже шутил виконт, – вас любит король.

– Вы лучше скажите, дружище, – продолжал герцог, закрывая королевскую тему, – когда я буду гулять на вашей свадьбе?

– На моей свадьбе? Не знаю.

– Чудо-человек! Вам уже двадцать три, неужели отец до сих пор не взялся за вас? Не могу поверить.