Прелестник

Тут она застала Луи, который, лениво развалившись на диване, безучастно потягивал красное вино. Лицо Элен окаменело, впрочем, могла бы и не стараться, потому что молодой человек не обратил на ее появление никакого внимания. Но она, увидев, что никого поблизости нет, и зная, что Анна и Леонора заняты у портного, решила прямо высказать свое неудовольствие.

– Сударь, – предупредительно-холодным тоном отчеканила Элен, – оставьте в покое мою камеристку.

Он не ответил.

– Вы слышите? – настаивала Элен. – Не трогайте Сесиль.

Луи равнодушно поглядел на женщину и тихо проговорил:

– Какого черта? Хотите мне испортить настроение перед дежурством?

– Перестань прикидываться, – рассердилась Элен, – девчонка и недели не отработала, а ты уже лапы распускаешь.

– Она что, жаловалась? – нахально спросил он.

– Я сама видела, как ты ее в углу прижимал.

– Так ей же нравится…

– Замолчи, слушать тебя противно. Жену ни во что не ставишь.

– А она меня ставит во что-нибудь? Шлюха…

– Луи, не смей так говорить о моей дочери! – не на шутку разошлась Элен.

– Ну вот что, – поднимаясь, обычным решительным тоном заявил он, – в этом доме пока я хозяин. Вы все живете за мой счет: я вас кормлю, одеваю, на мои деньги вы покупаете побрякушки, а Леонора еще и в карты играет. Но все дела приходится вести мне. Вас даже летом в Куломье не затащишь, – деревня, видите ли. А не будь Сен-Шели да Куломье, вы бы нос не задирали.

– Нечего нас попрекать, – попыталась она возразить, но Луи продолжал:

– И учтите, мадам, слуги здесь тоже за мой счет живут, так что у меня на Сесиль не меньше прав, чем у вас.

– Тебе что, других девок мало?

– Я, между прочим, никого не заставляю.

Луи спокойно налил себе еще вина.

– Значит, надо полагать, что девчонку ты мне испортишь.

– Полагайте, как хотите, мадам, только оставьте меня в покое, мне ночью дежурить.

– Ах, дежурить. И поэтому ты напиваешься, – презрительно заметила Элен, уже собираясь уйти.

– Я не напиваюсь. К вечеру буду как стеклышко.

– Да, если учесть, что глаза у тебя уже стеклянные, то к вечеру ты остекленеешь совсем, – и она пошла по своим делам, но через минуту услышала выстрел, звон разбившегося вдребезги стекла и была принуждена вернуться. Луи сидел на диване, держа в руке пистолет, а разбитая рюмка валялась в нескольких шагах.

– Сударь, вы спятили? – возмутилась Элен.