Прелестник

Мари уже села и продолжала говорить, что нет причин для беспокойства. Луи еще немного посидел и, убедившись, что девушка вне опасности, ушел. А герцогиня только подозрительно поглядывала, потому что не приходило ей на память, чтобы Мари когда-нибудь падала в обморок, и это насторожило.

На следующее утро герцогине доложили, что девушка не может прийти к ней, потому что нехорошо себя чувствует. Анна решила сама ее навестить и застала Мари в постели. Бледная, какая-то измученная, она лежала с полуприкрытыми глазами, и ей ничего сейчас не хотелось.

– Что с тобой, девочка? К тебе уже вызвали врача? – спрашивала Анна.

– Нет, – проговорила Мари. – Вы не беспокойтесь, это пройдет.

– Что пройдет? Ты же не в силах встать.

– У меня голова кружится, но скоро пройдет.

– Голова, – повторила герцогиня и сказала: – Я велю принести завтрак сюда.

– Нет, не нужно.

– Ты совсем ослабла, девочка, надо выпить шоколаду.

– Я совсем не хочу есть, – Мари поморщилась и закрыла глаза.

– Скажи мне, милая, это впервые с тобой? – тихо поинтересовалась герцогиня.

– Знаете, сударыня, мне по утрам бывает плохо, вот уже несколько дней, – созналась Мари.

– А ты еще и ешь плохо, я заметила.

– Я не могу смотреть на еду.

Тогда герцогиня задала ей пару деликатных вопросов, после чего озадаченно заключила:

– Я думаю, дорогая моя, что ты в положении.

– Как? – испугалась Мари.

– Все говорит об этом.

– А Луи? – робко спросила Мари.

– Ох уж этот Луи, ни минуты покоя с ним нет. Ему не говори ни в коем случае.

– Но ведь он же…

– Я знаю. Только нет надобности будоражить его сейчас, да и стоит ли делать трагедию? Я знаю хорошего врача, он поможет тебе избавиться от ребенка и тогда никто ни о чем не узнает.

– Нет, сударыня. Я никогда не сделаю этого, – ужаснулась Мари, – никогда.

– Глупая, тебе же лучше будет.

– Это грех, сударыня, – сурово проговорила она и подумала, что ни за что не откажется от ребенка уже потому, что Луи его отец, кроме того, она вспомнила рассказы тети Жанны о том, сколько девушек погибло от такой операции.

Решимость Мари, видимо, внушила уважение, и герцогиня примирительно сказала:

– Хотя ты и пообещала слушаться меня во всем, но на этот раз я не могу заставить тебя.