Прелестник

Еще где бы взять уверенность, что ее дети будут моими?

– Я отдаю себя воле Бога, – рассуждала Мари, – и тебе советую сделать то же самое.

– Я, дорогуша моя, пока и сам знаю, что мне делать. Ты моя и будешь моей. Я позабочусь о тебе. Представь, Мари, со временем у тебя будут свой дом, свои лошади, слуги, кареты. Ты не пожалеешь, если останешься со мной. Главное – забудь свои дурацкие рассуждения о нравственности. В Париже это никому не интересно, поверь мне.

– Луи, я не могу так, – возразила девушка, – ты предлагаешь мне низкое; ты хочешь, чтобы я жила на содержании, а платой за «счастливую жизнь» была бы тайная любовь? Нет, Луи, любовь нельзя продать.

– Что за бред? – усмехнулся он.

– Когда-нибудь ты поймешь меня, – уверенно сказала Мари и не позволила ему больше говорить, заставив забыться в объятиях.

Мари уже не хотела думать, а, как сказала, положилась на провидение.

19. Провидение?

На другой день Мари сидела, как обычно, у герцогини в покоях и вышивала. Анна вышла по каким-то делам, и девушка на время осталась совсем одна. Она сидела у окошка, и ясное осеннее солнце ласкало ее последними теплыми лучами.

Откуда ни возьмись появился Луи. Быстро сообразив, что матушки нет, он подошел к Мари и, склонившись, так нежно поцеловал в шею, что по телу пробежал трепет.

– Сегодня была чудесная ночь, – тихо произнес он.

– Будьте осторожны, – предупредила Мари.

– Покажи, – попросил он и взял у нее пяльцы с салфеткой. – Ах, какая прелесть! Ты мне ее подаришь?

– Она еще не готова… один лепесток.

– Нет, нет, оставь так. Я возьму ее, – он умоляюще, как-то по-детски посмотрел на Мари.

– Возьмите, – уступила она.

– А ты видела портреты? – вдруг спросил маркиз.

– Ваши – да. Матушка вас очень любит: все портреты собраны у нее.

– Не все, – Луи подошел к стене, где висели картины.

Мари тоже приблизилась к ним, хотя и видела раньше. Сверху висел, видимо, самый ранний портрет. Там Луи было не более трех лет: пухлый карапуз с большими мечтательными глазами, как у всех малышей.

Мари взглянула на Луи. Он улыбался.

– Каждый раз смотрю и не могу поверить, что был таким.

Портретов было много. Пяти, восьми лет. Внимание Мари привлек десятилетний маркиз.