Прелестник

Не теряя ни минуты, маркиз схватил ее за руку и повел за собой.

– Сударь, – пытаясь воспротивиться, в негодовании сказала она.

– Идем же, скорее, идем, – увлекая ее за собой, взволнованно говорил юноша.

– Куда?

– Сейчас увидишь.

Скоро он привел ее в небольшую милую комнатку, где стояли два больших кресла и диван. Луи быстро закрыл за собой дверь и, не давая опомниться Мари, крепко обнял ее и поцеловал. Девушка вырвалась и возмутилась:

– Что вы себе позволяете, сударь?

– Довольно кокетничать.

– Оставьте же меня наконец, – не соглашалась девушка.

– Не бойся, тут никто не побеспокоит нас и никто не услышит, – настаивал он.

– Луи, пойми же, наконец, что между нами все кончено, – строго сказала она, и тогда маркиз выпустил ее.

– Что значит «кончено»? – не понял он.

– О боже, – выдохнула Мари, – если нас кто-нибудь увидит вместе…

– Нас никто не увидит, – заверил маркиз.

– Я обещала твоей матушке…

– Прекрасно! Не думал я, что все так обернется.

Мари спрятала глаза.

– Ты говорила, что любишь меня, – напомнил маркиз и, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть на себя. – А сейчас ты уже забыла это?

Мари молчала.

– В Куломье ты была гораздо сговорчивее.

– Хочешь сказать – доступнее, – мрачно заметила она.

– Какая разница? Ты была настоящей там, в Куломье. А теперь ты станешь такой же задавакой, как наши светские дамы, и мне это не нравится.

– Опомнись, Луи, через какие-нибудь три недели ты женишься…

– Вот именно, поэтому нет оснований терять драгоценное время.

Он заинтересованно оглядел ее. Кажется, она похорошела. И прическу ей сделали, и платье красивое надели.

– Что это вы так смотрите на меня? – недоверчиво спросила девушка.

– Да так, думаю, что прежде мне было проще тебя раздеть. Мари залилась краской и, обидевшись, изъявила желание уйти.

Но маркиз не пускал.

– Мари, давай просто поговорим.

– О чем?

– Довольно, неужели ты будешь всю жизнь на меня дуться?

– Много чести… будем считать, что ты прощен, Луи, можешь не беспокоиться.

– Я не могу не беспокоиться, Мари, я люблю тебя.

Девушка с негодованием возразила:

– Не произноси этих слов, ты оскверняешь их.

– Как же мне сказать? Как выразить?

– Никак. Ты не знаешь, что такое любовь, Луи.