Прелестник

Все до последнего слова… Простите меня, ради бога. Я приношу вам одни страдания…

У него самого в глазах стояли слезы, а лицо давно покраснело от стыда.

Герцогиня ничего не ответила. Она встала и, прижимая платок к глазам, беззвучно удалилась.

Мари стояла как в оцепенении, ничего не видя перед собой. Элен и Леонора ничуть не изменились. Луи остался на полу. Он сокрушенно взялся за голову и тихо пробормотал:

– Я недостоин ее… – Потом, будто опомнившись, повернулся к отцу:

– Зачем, зачем вы так? Что будет с ней?

– Вы сами виноваты, сударь, – строго сказал герцог и обратился к Мари:

– Ты не первая и, верно, не последняя жертва этого донжуана.

Однако твое поведение оставляет желать лучшего. Если собственный ум не подсказал тебе границ приличий, то мы подскажем. Я считаю, что после всего, что произошло здесь, ты не можешь оставаться у нас на службе и должна покинуть наш дом, как только мы вернемся в Париж. Можешь идти.

Мари, едва живая, поклонилась и вышла.

Луи встал на ноги и невменяемо заходил по комнате, наконец, остановился и произнес:

– Отец, это жестоко.

Герцог не отвечал. Луи метнул дикий взгляд на «несчастные жертвы» и потребовал:

– Да скажите же хоть слово! Леонора, я ведь ничего вам не сделал. Герцог удивленно взглянул на него, потому что минуту назад Луи подтвердил все обвинения в свой адрес.

– Все уже сказано, сударь, – смиренно проговорила Элен, – или мне вы тоже ничего не сделали? – и, взяв под руку дочку, пошла прочь.

Юноша в отчаянии посмотрел им вслед.

– Делайте выводы, сударь, – сурово сказал отец, – вы недопустимо ведете себя, особенно по отношению к графине. И будь вы человеком посторонним, мы бы не так и не здесь с вами говорили.

Герцог тоже покинул комнату.

Луи, как потерянный, долго стоял на одном месте, не чувствуя, как по щекам сами собой катятся слезы. Он еще не знал, что предпринять, к кому пойти и что сказать. В сердце кипела ненависть к Элен и Леоноре, праздновавшим свою победу, а воспоминание о растерянно-беспомощном лице матери лишало его способности думать.

Лицо горело, ноги и руки были ватными, словно чужими. Перед глазами стоял туман.

Немного придя в себя, Луи вышел из комнаты и побрел по галерее. Вдруг он увидел Мари. Она шла навстречу, бледная, холодная, но без малейших следов слез. Заметив маркиза, она опустила глаза и хотела пройти мимо, но он преградил ей дорогу.

– Чего вы от меня хотите? – отстраненно спросила она.