Русь на Мурмане

Каменные спины мелких голых островков торчали из моря вокруг двух больших, словно рынды-телохранители при князе и княгине. Если бы здесь поселились люди, то и они бы скоро обратились в камни.

– У лопарей все боги живут в камнях, – сказал Феодорит. – Они называют их сейды.

Он разглядывал фигуру, сложенную из валунов, похожую на верхнюю часть человека. Приваленные спереди камни изображали вытянутые руки.

– Это сделали лопари? – Митроха кивнул на обманчиво неустойчивые глыбы. В то, что хилый низкорослый народец способен на такие игры с огромными камнями, он не верил.

 – Колдовством?

– Не знаю.

Инок был невесел и говорил с неохотой.

Вдали показался Одгэм. Он бежал, спускаясь с островной горы и размахивая руками. Что-то кричал.

– Гляди-ка, это колдун его так ошпарил? – засмеялся Митроха.

Добежав до них, лопин разразился длинной, сбивчивой речью. Он был страшно напуган, хватал монаха за подрясник и тянул к берегу, к карбасу, показывал на море.

– Он нашел кебуна мертвым в его куваксе, – разъяснил Феодорит страхи дикого лопаря.

 – Колдун умер, когда киковал. Это их бесовская ворожба. И слуги колдуна нигде нет. Говорит, что нужно скорее убираться с острова, чтобы за нами не пришел его дух.

– Помер? – У Митрохи с досады вытянулось лицо.

– Яммий порато страшный. – Одгэм выкатил глаза и подпрыгивал на месте от ужаса. – Сайво не вернули его дух в тело. Он теперь шибко злой и придет ночью. Надо уплывать. Через воду он не пойдет.

Феодорит смотрел в море.

Митроха, совсем недавно радовавшийся ветру, который остудил горячий полуденный воздух, ощутил смутную тревогу. Море менялось на глазах. Под посеревшим небом поблекла его синева, превращаясь в жидкую сталь. Волны с пеной выбрасывались на берег. Пропали чайки и гаги.

– Мы не сможем… Митрофан, надо вытащить карбас и закрепить, иначе его унесет. Помоги мне. А ты, Одгэм, ступай обратно и похорони своего одноплеменника как у вас полагается.

Лопин закричал пуще прежнего и стал спускаться за монахом.

– Надо звать другого кебуна хоронить яммия. Кебун знает, как справиться с яммием.

– Что же за вера у вас такая, Одгэм. – Инок залез в пенные буруны и толкал карбас на берег. Митроха изо всех сил тащил тяжелую лодку за нос. – Всего боитесь.

Для надежности карбас, выволоченный на несколько саженей из воды, обложили валунами. Феодорит снес мешки с припасами на высокое место. Митроха занялся костром – разжег мох в подобии каменного очага.