Мономах – страж земли Русской

Но тринадцатилетний отрок, впервые посланный в настоящий поход, всех переупрямил. Дух захватывало от предстоящего пути, и хотелось испытать себя, свою храбрость.

– Видишь, княжич, вятичские стрелы, направленные в нас?

Рядом с Владимиром встал у борта ладьи старый боярин Твердята Олексич, воспитатель юного князя. Он же был воеводой в этом походе.

– Не вижу, – удивился и насторожился Владимир. – А ты разве видишь, Твердята?

– И я не вижу, только чую вражью силу, что неотрывно следит за нами. Дружинникам велено смотреть в оба, но и ты, княжич, не зевай.

Три больших княжеских ладьи ходко шли на вёслах. День догорал, и для ночлега высмотрели на берегу удобное место без зарослей. Зачалили суда. Тихо переговариваясь, люди сошли на твердь. Разводить костры воевода запретил – нечего лишний раз дразнить здешних обитателей. Ужинали холодным вяленым мясом с хлебом.

У княжича после долгого дня слипались глаза. Он хотел уже завернуться в плащ да повалиться спать.

– Да ты сам, воевода, поставь…

– Э, нет, княжич. На войне или в походе, как и в своём дому, ни на воевод, ни на младших дружинников не полагайся, – начал поучать Твердята Олексич. – Сам всё делай, не ленись: сторожей снаряжай, за людьми смотри, весь распорядок устанавливай. Спанью не потворствуй, ложись позже всех, вставай раньше всех.

– Я же князь… – ворчливо отозвался Владимир, сонно плетясь следом за наставником.

– А раз князь, то и покою себе не должен давать, – заключил боярин.

Расставив и ещё раз проверив дозорных, Владимир вернулся к постланной для него на траве постели, лёг и тут же крепко уснул.

Разбудила его тревога. Кто-то кричал, топали сапоги дружинников, звякали мечи, выхватываемые из ножен. В рассветной заре князь видел, как воины россыпью бегут к лесу, стрелки пускают в чащобную тень стрелы из луков. Боярин Твердята, поручив княжича троим воинам, сам унёсся командовать зачинавшимся боем.

Однако битвы не случилось. Вятичи стремительно отступили. Ловко прячась в лесу, они расточились без следа. Только по пятнам крови на траве выяснилось, что кого-то из них всё-таки ранили – но подбитого унесли свои. Княжич разочарованно спросил у боярина, отчего струсили вятичи, не приняли боя.