Очарованный край

Сбросив все до кружевного белья, Люба нетерпеливо откинула тщательно выпрямленные каштановые волосы, натянула узкие джинсы и удобный свитшоп.

Настя не могла себе такого позволить. Она скрывала свои формы под немодными брюками-клеш. Собственные ноги казались ей слишком короткими и мягко говоря полноватыми, а в приступе самокритичности – просто жирными, таз – широким и низким. Правды ради, Настя призналась себе, что не мешало бы подкачать свои минусы в спортзале, но сразу отложила эту мысль в отдельный ящичек сознания, задвинула его и закрыла на замок.

Физические упражнения ее только расстраивали, как длинные слова Винни Пуха.

Сейчас Настю больше волновал вопрос, который она хотела обсудить с подругой:

– Ты, не думаешь… что… Сан Саныч…

– Что Сан Саныч? – недовольно повернулась к ней Люба.

– Он может… – Настя замялась, сама идея выглядела глупой, – может приставать… к тебе… или …

И она совсем стушевалась.

Люба свела красиво подведенные густые брови, подождала несколько секунд продолжения и недовольно фыркнула:

– Ко мне? Пусть только попробует, хрыч старый!

Считая разговор законченным, она толкнула несчастную дверь, выругалась на закрытый замок и шагнула на лесную поляну, как на подиум.

Люба умела появляться эффектно – прямая осанка, походка от бедра, волосы слегка отлетают при каждом шаге. И тем обиднее было, что внимание на нее почти не обратили. Только Сан Саныч помахал: «Ну давайте же быстрее».

Роман удобно расположился на раскладном стульчике у огня.

Выглядел парень так, как будто он тут режиссер и продюсер в одном лице – развалился, закинул одну ногу на коленку другой. Зауженная брючина задралась и открыла тощую щиколотку с выступающей костяшкой. Настя жадно ловила эти мелочи. У нее голова кружилась, когда она смотрела на этого высокого блондина или встречала взгляд его голубых глаз.

Роман же вовсе не замечал ее порывов. Подсмеиваясь надо всеми свысока, он согревался мыслью о сумме, которую получит, хотя и придется всю зиму торчать в этой дыре.

Вот только свежий прыщик на лбу не давал парню покоя. Он взъерошил давно и тщательно отращиваемую челку: «Даже хвост не завязать, и девчонки таращатся».

Люба села, нарочито сжав коленки. Настя устроилась немного позади нее.

Николай с Сергеем расположились напротив.

– Итак, уважаемы дамы и господа, с этого момента прошу считать наш проект официально открытым, – Сан Саныч был заметно взволнован и все время потирал розовые ладошки.