Метель, или Барыня-попаданка. В перепутье дорог

Оставайся, бедна птичка,

Запертая в клетке!

Не отворишь ты слезами

Отеческий терем;

Не увидишь дорогого,

Ни прежнего счастья!

Не ходить бы красной девке

Вдоль по лугу-лугу;

Не искать было глазами

Пригожих, удалых!

Не любить бы красной девке

Молодого парня;

Поберечь бы красной девке

Свое нежно сердце!

    <1803>

Опять вздохи, дамы расчувствовались, вон, даже слезки вытирают, один из Борзовых, глядя на своего брата, видимо, вспомнив какую-то свою историю, воскликнул:

– Ah, Madame, comme c'est exact «le soleil Ne peut pas ?tre froid, la Lumi?re s'еteindre; Le cCur ne peut pas vivre dans la lumi?re Et ne pas vivre l'amour!»[9 - Ах, мадам, как это точно: «Нельзя солнцу быть холодным / Светлому погаснуть; / Нельзя сердцу жить на свете / И не жить любовью!»] – на что второй брат только вздохнул грустно.

Пока Наталья пела, Воронихин не сводил с нее глаз. А после пения он встал и вышел. Правда через мгновенье вернулся с гитарой, которую он, как оказалось, привез с собой, а женщина уж решила – в кустах нашел, как пресловутый рояль в романах!

– Разрешите и мне исполнить романс, – сказал он и запел, подыгрывая себе на гитаре:

Милая вечор сидела

Под кустом у ручейка.

Песенку она запела;

Я внимал издалека.

Будто с ней перекликался

Ближней рощи соловей.

Голос милой раздавался,

Отдался в душе моей.

Мне зефиры приносили

Иногда ее слова.

Иногда слова глушили

Вкруг шумящи дерева.

Смолкни все! Престань мешаться

Ты, завистный соловей!

Пусть один в душе раздастся

Голос милой лишь моей[10 - Автор Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий, 1795 г.].

У Воронихина оказался приятный баритон с хрипотцой. О любви он пел настолько убедительно, что, слушая его, можно было потерять голову. Оказалось, что этот человек может быть вполне приятным и обаятельным, даже Наталья невольно заслушалась и неожиданно для себя попала под магическое обаяние этого текста, такого наивного и романтического, совсем отличного от современных стихов.

– Сharmant. Какая прелесть!

Воронихин перестал петь и не отрываясь смотрел на Наталью, словно хотел всем показать, для кого предназначался его романс. Этот взгляд заметили и гости. Вот странный человек – и не ухаживает, как положено в это время, и в то же время считает женщину своей собственностью.