Дорога домой

Не знаю, с чего я так скептически отнеслась к номеру для новобрачных – видимо, пятой точкой чувствовала, что комнатка эта сулит очередные неприятности для этой самой точки, – но оставаться здесь категорически не хотелось.

– Ну, а может, попроситься на постой к кому-нибудь из местных? У тебя здесь, случайно, знакомых нет?

– Есть, – бодро ответил блондин и каверзно улыбнулся. – И я даже за вас словечко замолвить могу. Так что, если готовы засунуться в скворечник – только намекните, – обрадовал Фауст.

Н-да… Что-то я запамятовала, что домики у гремлинов миниатюрные, а потому мы вряд ли пройдем туда по габаритам.

– В общем, радуйтесь, что хоть что-то нашли. А порядок мы сейчас тут наведем, – пообещал блондин и ринулся к кровати. Сгреб в комок простынь с лепестками роз и решительно направился к окну, чтобы через секунду под наше дружное «Нееет!» вытряхнуть всю эту красоту на улицу.

– Что? – всерьез удивился нашей реакции блондин.

Одним словом, мужик! Ну как можно было так варварски обойтись с лепестками роз? Я, может, на них полежать хотела.

Высказать Фаусту все, что о нем думаю, не успела. Из открытого окна вдруг раздался дружный хор голосов:

– Горько, горько! – Видать, это прохожие весьма красноречиво отреагировали на листопад из роз и сделали свои не совсем верные выводы.

– Ооо, ну вот теперь я тут точно лишняя, – вновь намылилась на выход сестричка. И вновь была за шкирку возвращена обратно.

Нет, ну за что мне такое наказание, а? Одно – белобрысое и порой совершенно не думающее. И второе… просто не думающее.

А дружный хор голосов все не смолкал.

– Горько, горько! – орали за окном.

– Ну сделай уже что-нибудь, – шикнула на блондина.

– Еще чего! – фыркнул Фауст. – Хочешь, чтобы они меня увидели? А когда спустимся вниз, все дружно ринулись нас поздравлять? Неет, я лучше тут отсижусь! – заявил феникс и, швырнув простынь на кровать, принялся разбирать сумку.

А крики продолжались. Теперь к приевшемуся «Горько!» добавилось «Совет да любовь», «Побольше детишек, девчонок и мальчишек» и «Чтоб кровать выдержала».

А вот я не выдержала. И так как самой высовываться на улицу было чревато последствиями, просительно глянула на сестричку:

– Стась…

– Ох, ну что не сделаешь ради родной сестры, – вздохнула эта мелкая притворщица и прошлепала к окну. А потом кааак гаркнет: – А ну, тихо! Вы им сосредоточиться мешаете.