Дорога домой

А ты… Одним словом – дебил! – сгоряча окрестила феникса.

– Это я-то дебил? – возмутился Фауст, и колено у него болеть сразу перестало.

– Уммм, сладенькие! – нам на зависть протянула Стаська, вгрызаясь в наливной бочок. – Да вы не отвлекайтесь, не отвлекайтесь. Мне больше достанется.

Перемирие между мной и пернатым было достигнуто мгновенно. Зов живота попросту оказался сильнее. Да и сестрица так аппетитно хрустела, что я плюнула на разборки с Фаустом и схватила с земли первое попавшееся яблоко. Отерла его рукавом и вонзила зубы в сочную мякоть.

– Вооот вы где! А я думаю, куда запропастились, – вдруг раздалось жизнерадостное, и мы синхронно обернулись, чтобы узреть спускающегося с пригорка Тревура. – Яблочками балуемся?

– Как видишь. Да только одной травой сыт не будешь. Съестного чего прихватил? – тут же задал главный вопрос феникс.

– Обижаааешь, – покачал головой гремлин и поставил перед нами накрытую белым полотенчиком корзинку.

Яблоки тут же были выброшены за ненадобностью, а все внимание сосредоточилось на лакомствах, выуживаемых Фаустом из корзины.

Тревур с явной иронией смотрел, как мы со Стаськой бросаемся на вареную колбасу и жадно заталкиваем ее в рот, закусывая свежими овощами и еще теплым хлебом с хрустящей корочкой. Фауст в этом плане оказался более сдержанным. Феникса хватило даже на то, чтобы эту колбасу порезать. Тоненькими колечками. И сыр еще, и вареную картошечку с пылу с жару.

– Ну вы и оголодали, – с легким смешком прокомментировал наше поведение рыжий гремлин. А я заметила, что когда он вот так, как сейчас, широко улыбается, в уголках глаз собираются мелкие морщинки.

– Ну а что ты хотел? – мгновенно подключился к беседе Фауст, разумеется, не оставивший наше поведение без внимания. Он как раз укладывал колечки колбасы на хлеб и укрывал их сверху тонким ломтиком сыра. – Они же настоящие леди, потомственные графини.

Начинается… Опять он за свое!

Не удержалась и швырнула в Фауста ломтиком им же отрезанной колбасы.

Стаська хрюкнула. Я зажала ладошкой рот, дабы не заржать в голос. Тревур прыснул со смеху, а Фауст…

– Люба! – рыкнул феникс и, бросив бутерброд, подскочил с места. Распахнул полы камзола и стал второпях расстегивать рубашку.

– О, стриптиз. Прям с утра! – отвесила комментарий сестричка.