Дорога домой

Не знаю, что произошло и с чем был связан благодушный настрой блондина, но Стаську он тоже научил. А еще показал нам обеим, как возвращать перо в прежнее состояние. Принцип был тот же, только вести надо было в противоположную сторону.

В общем, с перышком мы игрались еще минут пятнадцать.

– Круто-круто! – верещала сестричка, раз за разом проводя по остову.

Мягкий – твердый, твердый – мягкий. И так бесконечно. И никакого износа!

Младшенькая радовалась как ребенок, а вот у меня по этому поводу почему-то вдруг возникла совсем не детская ассоциация.

Фауст закашлялся.

– Ты чего? – спросила я, не понимая, чем вызвана столь бурная реакция.

– Я чего? – откашлявшись, вопросительно глянул на меня мужчина. – Да я вот думаю, тебе сейчас продемонстрировать или как? – И посмотрел на меня с таким упреком, что мне стало неуютно.

И еще до меня, кажется, дошло…

– Я что, это вслух спросила?

– Ага, – подтвердил мои худшие опасения Фауст.

Ой, мамочкииии! Захотелось завыть с досады и обеими руками схватиться за голову.

А еще я, кажется, покраснела. Впервые в жизни…

Блондин заметил смущение, но замять тему не спешил:

– Так что, тебе сейчас продемонстрировать? – таким многообещающим тоном повторил феникс, что меня повторно бросило в краску. Да что за фигня со мной такая?

Так, Люба, соберись!

– Эммм… Давай на следующем привале, а? – справившись с эмоциями, бодренько предложила я и первая схватилась за еду.

– А вы это о чем? – сделала крайне недоуменное лицо сестричка, и я мысленно порадовалась, что хотя бы в этом вопросе мелкая не просвещена.

– Ну, хоть так, – был солидарен со мной Фауст, поглядывающий на сгорающую от любопытства Стаську.

Мне же надо было что-то ей отвечать. Да еще правдоподобно, а то ж не отстанет.

– А мы… про силки, – наудачу выдала я.

– Я Любе обещал показать, как их сссставить! – поддержал легенду Фауст, особенно выделив последнее слово. И у меня закралось разумное подозрение, что «ставить» мы будем нечто другое…

Впрочем, тему удалось благополучно замять. Все сосредоточились на еде, а после обеда, заметно отдохнувшие и в целом довольные жизнью, продолжили путь.

Как сообщил Фауст, дальше нам предстояло идти через лес, на опушке которого мы изволили трапезничать.