Сокровища Призрачных островов. Карта и компас

В этом торговом порту улицы патрулировали солдаты из города со звериной душой, и потому на хмурых узких улочках царствовали грязь и разбой. И вместо сказок здесь рассказывали страшные истории о гибели, унижениях и предательстве. Люди соревновались в искусстве сказителей, словно певцы, словно древние сказочники, упиваясь жестокостью своих выдумок и воспоминаний.

Разве мог здесь остаться кто-то, чье сердце еще не зачерствело от ужасов и равнодушия? На кого указал компас?..

– Вернись, дочь моя, вернись, – тихо причитала нищенка, забившаяся в просвет между домами.

– Что с тобой случилось? Каково твое горе, что ты выплакать его не можешь?

Ярош склонился над ней, убрал грязные волосы со лба, прорезанного глубокими морщинами, и увидел ее глаза, странные, изменчивые: женщина, кутающаяся в лохмотья, не всегда просила милостыню, она была из давнего народа, да только забыла себя.

– Твоя дочь любила море.

– Ты знаешь, где моя дочь? Когда она вернется? – женщина слегка поднялась, надежда выплеснулась из ее взгляда, раскрашивая серый мир бедного квартала в бледные, но все же цвета.

– Я не знаю. Твое сердце знает. И Море… Оно ответит, если ты у него спросишь.

– Я боюсь Моря, – испуганно призналась она, отодвигаясь от пирата, словно он сам был воплощением Моря.

– Не нужно бояться, – рядом с ними стоял мужчина с темно-каштановыми волосами, блестели золотом четыре звезды на кожаной сумке почтальона, и на синей одежде в пуговицах тоже были выдавлены звездочки.

– Я видел тебя во сне, – Ярош встал между ним и женщиной.

– Меня друзья Айланом называют. Да, ты меня видел, когда тебя звали на площадь в столице, где…

– Достаточно. Я верю, что это ты, – оборвал Айлана пират. – Так что с ней?

В действительности Айлан был немного старше, чем в сновидении, где-то одного возраста с учителем Константином. Мужчина присел подле женщины.

– Звезды возвращаются на утраченные пути, – тихо молвил Айлан, словно заклятье. – Вернется твой путь и к тебе, давней, как Море. Если ты вспомнишь, кем была, когда твоя дочь еще не видела чужие корабли.

…Дым и огонь, и люди в серой форме, бьющие без разбора всех, кто еще может двигаться. Люди без души. И стрела, попадающая в грудь девушки… Другую, бездыханную, тянут в лодку…

Словно сама судьба сошла к ним, предлагая помощь.