Первый человек

Было видно, что это убежище подготовили к их приходу: две деревянные кровати были застелены свежей соломой и чистыми мехами, факелы были обильно смазаны маслом. В углу были свалены чашки и тарелки, а еще набитые чем-то мешки. Здесь было тепло и нагрето – остатки костра еще сверкали углями.

Как только она увидела кровать, мозг ее отодвинул все тревожные мысли. Не дожидаясь указаний Падифа, она повалилась на нее с тихим стоном. Мужчина же пошуршал и полязгал чем-то напротив нее и вышел наружу. Может быть, ей показалось, может быть, ослабленный тревогами и нерешенными задачами мозг дал сбой, но когда Падиф приподнял штору в проходе, она увидела на краю каменной площадки еще одну человеческую фигуру, тоненькую и низкую.

После сон накрыл ее разум темнотой.

Глава 4

Она проснулась в пещере. Огненные блики танцевали на каменных стенах. Она долго следила за ними, но потом резко встала и вышла наружу.

Ветер, пропитанный пылью жухлой листвы, облепил ее сонное тело холодом, растрепал ее волосы и усеял кожу мурашками.

Она прыснула, подергалась и, обхватив себя руками, огляделась.

Каменная площадка серебрилось поздними лучами солнечного диска. Ее острые края, казалось, прорезали ослепительный свет неба, которое едва контрастировало с белесой кромкой холмов. И чем больше она глядела на горизонт, тем сильнее размывалось всякое отличие между низом и верхом мира, и вместо этого словно одна светящаяся стена перекрывала собою все.

Она погрузилась в этот матовый свет. Веки ее вдруг стали несообразно тяжелы… Чужие голоса зашептались у нее за спиной.

Или в голове? Так тихо, непринужденно и так непонятно. Это было немного страшно… и приятно. Она отдалась этим ощущениям.

Она лежала и пыталась восстановить дыхание. В ней было совершенно пусто, она не чувствовала своей плоти, пока что-то холодное не коснулось ее щеки. Она медленно оперлась ладонью об поверхность, на которой лежала, привстала и открыла глаза: поверхность сверкала и переливалась острыми кольями. Она вскрикнула и быстро вскочила на ноги – у нее потемнело в глазах и закружилась голова.

Когда она снова посмотрела перед собой, то увидела всего лишь иней на камне. Никакой белой стены не было.

Она вздохнула и, подойдя к каменной скамье у входа в пещеру, тяжело опустилась на нее. У нее сильно болела голова, она запустила пальцы в волосы и уткнулась лбом в ладони.

Солнце плавно удлиняло тени, холмы покрывались черным осадком вечера, и вскоре иней замерцал голубоватыми оттенками звезд.