Викинг. Страсти по Владимиру Святому

А Алохия? Наверное, и в таком страшном случае постаралась, чтобы насильнику было удобней!

Понимал, что несправедлив к жене, нечестен с ней, но поделать с собой ничего не мог.

Но сейчас не до Алохии. Дядя никогда не звал его посреди ночи, если возникали какие-то вопросы, решал их сам и только потом вскользь упоминал об этом племяннику. Новгородом правил Добрыня, а не его племянник-князь. И с этим никто не спорил, в том числе сам Владимир.

Вызов посреди ночи означал какую-то немыслимую опасность.

Что душой кривить, Владимир и сам понимал, откуда может быть эта опасность, но он все равно надеялся на умение дяди все рассчитать заранее, обо всем договориться или защитить, если договориться не удастся.

И все же, что случилось? Оскорбленный Ярополк вызывает его в Киев? Вознамерился устроить судилище там?

Добрыня Никитич мерил шагами свою опочивальню, покусывая ус.

Впервые в жизни Владимир видел, чтобы дядя был так встревожен. Князю казалось, что Добрыня Никитич всегда спокоен и уверен в себе, его ничем не испугать, он знает, что и когда сделать, как поступить, и словно предвидит последствия любого поступка.

Почему же теперь он так волнуется?

Но спрашивать об этом нельзя, не ответит.

Добрыня сказал сам:

– Из Полоцка весть принесли. Рогволодовичи против тебя силу собирают и в Новгород прислали, чтобы тебя выдали за убийство князей. Я пока гонца перехватил, да только надолго ли спрячешь.

– А… Рогнеда? – осторожно поинтересовался князь.

– Сдалась тебе эта девка! – разозлился Добрыня.

Дядя обвинял его в том, что сам же и затеял. Это означало, что дело плохо.

– Что теперь делать?

– Не знаю! – почти взревел Добрыня. – Если новгородцы узнают, в чем Рогволодовичи тебя обвиняют, то, чем подвиги совершал, сами отрежут.

Мгновение Владимир смотрел на дядю с недоумением, да ведь Добрыня сам призвал наказать девку в случае отказа, пусть, мол, Ярополку достанется порченой.

– Бежать надо спешно.

– Бежать?!

– Завтра будет поздно.

– Ночь на дворе. Алохия с Вышеславом спят.

– Ты никак бабу с собой тащить собрался? Племянник, ты глуп. На кону его жизнь, а он о бабе думает. Алохию отец защитит, у него силы достанет, а тебя некому.

– Так и я могу Ставровых людей поднять, к тому же наши собственные дружинники есть. Да новгородцы встанут.