Викинг. Страсти по Владимиру Святому

Узнав, что князь с дядей и дружиной все же ушел в Полоцк, Ставр со вздохом сообщил Алохии:

– Быть тебе вдовой. Зато освободишься.

Несчастная женщина взвыла:

– О чем ты говоришь, отец?!

– О том, что моего глупого зятя Рогволодовичи просто убьют.

Но боярин Ставр ошибся. Добрыня Никитич, как всегда, рассчитал точно – Рогволодовичей не было в Полоцке, они еще не вернулись.

Рогволод появлению новгородского князя удивился. Владимир думает, что, увидев его голубые глаза, Рогволод или его дочь растают и согласятся сменить князя Ярополка на младшего брата, который и в Новгороде сидит из милости Киева и самих новгородцев? Ну, князь мальчишка глупый, с ним ясно, а почему его разумный уй Добрыня допускает?

Но увидев насмешку в глазах Добрыни Никитича, понял, что не все так просто.

– Князь Владимир, я рад твоему приезду, но чем он вызван?

– Я за твоей дочерью приехал, князь Рогволод.

Уже чуя недоброе, Рогволод все еще пытался решить дело по-хорошему.

– Рогнеда сосватана за твоего старшего брата, князь.

– Я. И я не прошу. Твоя дочь мне дерзко отказала.

– У нее крутой нрав, князь.

Рогволод уже понял, что ничего хорошего не выйдет. Этот щенок точно подгадал, когда сыновей с дружиной в Полоцке не будет, пользуясь силой, он сейчас вынудит Рогволода расторгнуть помолвку с киевским князем и согласиться на брак Рогнеды в качестве второй жены. И тогда оскорбленному Ярополку не останется ничего, кроме как разорить Полоцк.

Конечно, Ярополк тоже виноват, чего тянуть со свадьбой? Сосватал и брал бы в жены, но старший из сыновей князя Святослава Игоревича невесть в кого удался – воин хороший, а нерешительный, не в отца. Вот и дотянул.

Однако злился Рогволод не на Ярополка, а на новгородского князя, который явился требовать того, что ему принадлежать не могло.

Рогволод решил вытерпеть все, не противиться, но и ничего не обещать. Нельзя сватать княжну, пока прежняя помолвка не расторгнута, полоцкий князь решил стоять на этом твердо.

Голубые глаза князя заискрились жесткой насмешкой:

– О помолвке думать надо было, когда я сватал. Попросил бы подождать, объявил моему братцу, что Рогнеда не про его честь, и отдал дочь мне. Второй женой. Но если бы протянул, то стала бы и третьей, в Новгороде кроме боярышень еще и купеческие дочери есть…

Это была откровенная пощечина.