Скажу «спасибо» я годам

Родителей она больше так и не увидела.

В 1937 году бабушка ждала второго ребёнка. У них была собака, немецкая овчарка по кличке Бобик (совсем не подходящей такому огромному псу). Однажды, когда бабушка возвращалась с работы, Бобик на радостях прыгнул к ней, уронил… Бабушка родила мёртвую девочку.

Перед войной дед чудом выжил после операции; у него был аппендицит, осложненный перитонитом. Ему дали «белый билет».

Серпухов подвергся массированным бомбёжкам с первых месяцев войны. Мама рассказывала, как они бежали в убежище, которое Иван Фёдорович сделал в огороде, когда слышали сигнал воздушной тревоги.

А теперь я обращусь к маминым запискам и воспоминаниям (они были написаны в январе-мае 2004года незадолго до её кончины).

Глава 3. Воспоминания мамы

«Ну, мать, нашёл», – сказал дедушка, входя в дом, и бросил к порогу два серых подшитых валенка. Мы все вскочили (мы – это я, школьница 14 лет, моя мама – дедушкина сноха, моя тётя Мотя, её сын Витя 13 лет и бабушка). Бабушка бросилась к деду: «Убили?».

Это было в ноябре 1941 года. Немцы лезли к Москве, но, обычно, их самолёты в столицу не пускали и они «разгружались», сбрасывая бомбы на подмосковные города и деревни. Так было и 13 ноября 1941 года. Наш город Серпухов подвергся в этот день ужасной бомбёжке. Тётя Маня пошла в город по своим делам и не вернулась. Дедушка обошёл все морги и лишь на третий день в одном из них нашёл валенки (он их узнал, сам подшивал) с оторванными ногами, а потом уже нашёл и тело.

На следующий день дедушка и мой отец привезли тело на маленьких (около 1 метра в длину) хозяйственных санках, положив оторванные ноги сверху, завёрнутыми в простынь. Тётя Мотя и мама обмыли и одели тётю Маню, не сказав бабушке, что у неё снесло полчерепа (затылок) и оторвана рука. Видимо, тётя Маня умерла сразу, т.к. на лице был румянец. Никогда ничего подобного мне не приходилось видеть, а мне скоро 80 лет.

Муж тётя Мани, дядя Сеня, и её дочь, Капа (22 года, фельдшер), были на фронте, и она жила одна. Её дом был рядом с нашим, у нас не было даже забора между огородами. Поэтому она всё время была с нами, во время войны все старались прилепиться к родным.

Хоронили мы её часов в 5 вечера. Были только свои. Когда пошли на кладбище, начался артобстрел.