Остаться в истории. Инструкция для циников

Мелкая и средняя буржуазия («третье сословие») получила широкие экономические и политические права, непредставимые при феодально-абсолютистской власти.

Прочно закрепил в социуме (как речами, так и политическими действиями) господство либеральной идеологии и либеральной государственной политики. Буржуазия стала центром социального мира – и продолжает им оставаться по сей день. Правда, Робеспьер признавал права лишь мелкой и средней, но не крупной буржуазии. Последнюю считал паразитическим классом (см. п. 1).

Никогда не был замечен, говоря современным языком, в коррупции, хотя был депутатом нескольких органов законодательной власти, а также был наделён высшей властью в революционном Комитете общественного спасения (исполнительный орган) в 1793—74 гг. и в Конвенте (июнь-июль 1794 г.). Получил прозвище Неподкупный. Всегда жил в бедности: съёмная комната с самой необходимой и простой мебелью, из доходов – только жалование, ходил пешком. «Я горжусь тем, что я бедный»[5 - Манфред А. З. Указ.

Всегда проявлял личное мужество: и в резких речах, оппозиционных королевской власти, и в политической борьбе периода революции, и в обстоятельствах своего поражения и смерти в ходе термидорианского государственного переворота 1794 г.

Робеспьер был человек из народа, для народа и с народом. И народ был с ним. Вот это единство народа и политического вождя, редко достижимое в Истории (и существующее в реальной жизни в течение очень короткого времени), и сделало Максимилиана Вечным жителем.

Чем же заплатил Максимилиан-Мари-Исидор Робеспьер за свою личную Вечность? Пришлось ли ему заплатить вообще?

Да. Он заплатил.

Жизнью и убеждениями.

Жизни его лишили на гильотине, а убеждения, почти всю жизнь неколебимые, были изрядно поколеблены и даже разрушены в течение года его пребывания на посту главы Комитета общественного спасения и в течение полутора месяцев пребывания на посту главы Конвента (с 4 июня до 28 июля 1794 г.

За что казнили? За то, что его политические взгляды и соответствовавшие им управленческие решения и действия встали в непримиримое противоречие с интересами «новых французов», слоя богатых буржуа, возникшего в самом ходе революции.