Другие Миры. Книга 1. Рождение Архимага

На дворе Рыжик гонял воробьев, в сарае Сивка хрумкал овес, везде виделась хозяйская рука, я стал проводить экскурсию для гостя, по своему хозяйству, с гордостью показывая строения, живность, огород, все что своими руками сделал.

Показал баню, березовые веники, объясняя, что для чего, и как. Рисот удивился:

– У нас купаются в чанах, служанки залазят с тобой в чан, намыливают тебя, трут эластичным пористым мягким куском морской губки, потом смывают с тебя пену и вытирают мягким тканевым полотном.

Я хитро ухмыльнулся и сказал ему:

– Вот давай через пару деньков, ты покрепче будешь, тогда тебе покажу, что такое русская баня, а сейчас пойдем Рисот – из ружей постреляем по мишеням.

И повел гостя к столу, на котором лежали ружья, а в пятидесяти метрах возле частокола, стояли мишени.

Я объяснял и показывал Рисоту ружья. Рассказывал какое из ружей, для чего предназначено, показывал патроны и их разновидность.

Потом подал ему двустволку, показал, как заряжать и указал на мишени. Рисот, под моим контролем, прицелился и выстрелил. Вид у него был ошарашенный.

– Как громко, уши почти не слышат – сказал Рисот.

Осмотрел мишень – дробь ее, только краем зацепила, почти не повредив. Забрав двустволку, дал Рисоту нарезной карабин и снова показал на мишень. Бахнул выстрел – снова мимо. Рисот отдал мне карабин, покачав головой опять сказал:

– Громко, очень громко, я почти не слышу.

Я улыбнулся и ответил ему, что глухота сейчас пройдет, что надо привыкнуть.

Зато из этого карабина можно убивать очень крупных хищников – медведей и других.

Стал руками показывать размер медведя, на что Рисот, недоверчиво покосился на меня.

Потом Рисот вытянул руку в сторону мишени и с его руки, сорвался и полетел огненный шар – мишень взорвалась и загорелась.

Потом же в руках Рисота, откуда-то из воздуха появился лук.

Теперь ошарашенный вид перешел ко мне.

Рисот засмеялся:

– Ну вот и уши не закладывает.

Да уж, почесав затылок я пошел тушить, горевшую мишень.

Через два дня я затопил баню, раскочегарил ее, запарил веники, залил стоявшие две большие дубовые бочки, возле бани – свежей ледяной колодезной водой.