Другие Миры. Книга 1. Рождение Архимага

Осмотрев его повреждения, я обнаружил глубокую проникающие рану на груди, и многочисленные порезы, нога пострадала, но перелома не было, лишь рваная рана. Видно, получил он ее, когда свалился в овраг.

Промыв раны, водой из фляжки, я достал из рюкзака свои травки, сделал из них кашицу и помазал раны, потом туго забинтовал грудь. Аккуратно подняв, посадил на Сивку и привязал, чтоб не упал.

Повел Сивку с незнакомцем домой.

Дома положил на кровать, раздел, сняв его необычную одежду, затем снял пропитавшиеся кровью бинты, осмотрел его.

Незнакомцу было на вид – лет пятьдесят с небольшим.

Это был: крепкий мужчина, стройный, без лишней капли жира на животе и боках.

Глаза пронзительно синего цвета, нос с небольшой горбинкой, губы тонкие, борода была ухожена и аккуратно подстрижена и доходила до груди.

Волос на голове и бороде, слегка кучерявился и был темный с небольшой сединой.

У меня были для его лечения целебные заживляющие мази, разные настойки на травах.

Напоив его отваром, начал его лечить.

Ночью у него был жар, незнакомец бредил, говорил на каком-то непонятном языке, я вновь поил его отварами и менял повязки. Потом жар спал и на другой день, он открыл глаза. Увидев, что он очнулся, налил в миску бульона, взял ложку и подошел к нему.

Он смотрел на меня насторожено, потом заговорил, но я опять не понял его тарабарщину.

Сначала сказал, а потом жестами показал, что не понимаю его, незнакомец нахмурился. Тогда показал, что ему нужно поесть, тот кивнул и я стал кормить его с ложки, поев, больной сразу уснул.

Вечером все повторилось, незнакомец все пытался со мной поговорить, но я его не понимал, а силы его быстро кончались, он кушал и засыпал.

На третий день он, ему стало лучше, и он, положив руки себе на грудь, что-то пробормотал. В тот же миг его окутало зеленоватое свечение, которое быстро погасло, мелкие раны и ссадины стали затягиваться на глазах. Рана на груди еще оставалась, но уже не была опасна – от нее осталась небольшая корочка запекшейся крови.

Незнакомец улыбнулся, видя, как я на него смотрю.

Еще б не улыбаться.

Мне почти восемь десятков лет, но такое видел впервые. Я стоял и смотрел с открытым ртом, боясь пошевелиться. Он еще раз улыбнулся и кивнул мне.

Теперь он мог уже сам садится, а после обеда он снова повторил свое лечение и через час после него – встал с постели.

От раны на груди ничего не осталось.