Дар царицы Савской. Абиссинское заклинание

– Сводной сестры Николая Федоровича дочка. – Ксения улыбнулась довольно холодно.

– А, это Тонька-шалава! – противно рассмеялась вдруг Татьяна. – Маманька рассказывала, как переехали они с матерью к дяди-Колиному отцу, так все парни в деревне из-за нее передрались. Уж так хвостом крутила! Потом сбежала с заезжим художником каким-то… он все портреты ее в голом виде писал.

– Таня, идем! – Сестра настойчиво тянула ее в сторону. – Ну сколько можно…

– Да отстань ты, рот мне не затыкай! – Татьяна махнула рукой, и Ксения перехватила ее в воздухе.

И сжала вроде бы несильно, но лицо Татьяны побледнело и перекосилось от боли.

– Моя мать умерла, – медленно сказала Ксения, – так что придержи язык, не то руку лечить долго будешь.

И сжала сильнее, так что Татьяна стала белая от боли.

– Наша мать тоже умерла! – заторопилась Мария. – Что уж теперь считаться…

– Извините, – пробормотал Григорий, когда эти двое наконец пошли своей дорогой. – Никогда раньше Татьяну такой не видел.

– Не слишком приятная у вас родня, – согласилась Ксения.

Григорий привел ее в небольшое уютное заведение, которое традиционно для этого города называлось «Семеро козлят». Тут было попроще, чем в ресторане, интерьер тоже в русском духе, что искупалось незатейливым юмором.

На стойке бара стоял очень милый мультяшный козленок, приглашающий при желании опускать чаевые в деревянную бадейку рядом с ним.

Григорий с Ксенией сели в уголке под картиной местного художника, где коза с волком пили чай на уютной террасе довольно большого загородного дома, а козлята на лужайке готовились запускать ракету на Марс.

– Расскажите мне о вашей тете, – попросила Ксения за едой, и Григорий послушно это сделал.

И хоть он старался сглаживать углы и опускать неприятные подробности, Ксения поняла, что покойная его тетка была женщиной скверной, скандальной и очень злопамятной. К родне относилась плохо, так с чего это вдруг притащилась сюда из своей Америки? Дела в порядок привести, племяннику фабрику завещать? Странно все же, не похоже на нее…

– Извините! – Григорий прервался и схватился за телефон, увидев, что пришло сообщение.

Он прочитал и помрачнел.

– Вот, значит, что… Она была больна. То есть в таком возрасте, конечно, у всех букет каких-то болезней бывает, но одна, они пишут, смертельная, неизлечимая.