Дар царицы Савской. Абиссинское заклинание

А только мы ведь все равно лазили к маманьке, когда ее дома не было, верно?

– Верно…

– Особенно ты. Все тишком да молчком, а ведь все углы в том доме облазила.

– Ну да…

– Эх, знать бы, что они сбегут и дом их сгорит, сколько всего взять можно было бы! – вздохнула Татьяна. – Там добра было навалом, немерено, все прахом пошло, в огне сгорело… И ведь ничегошеньки не брали мы, мать строго-настрого наказала, боялась, что Голубев ее уволит. Верой и правдой им служила, дом вылизывала, каждую рубашку ему по два раза переглаживала.

Сестра не ответила.

На следующее утро Григорию позвонили из больницы и сообщили, что врачи дали свое заключение о смерти его тети и что тело выдадут завтра. Козловск – город маленький, так что возле ЗАГСа, где он оформлял документы, он встретил Ксению, которая вышла, как она сказала, прогуляться. На самом деле ей хотелось осмотреться.

– Здравствуйте, родственник! – обрадовалась она.

– Если вам так нравится… – Он улыбнулся и с удовольствием оглядел ее.

Сегодня было тепло, и на Ксении было открытое летнее платье, все же неяркое, в неявный рисунок. Волосы забраны высоко, открывая длинную, красивую шею. Она сняла темные очки и улыбнулась ему дружески, приветливо.

Отчего-то с этой молодой женщиной ему было легко. Они шли по главной улице, встречая знакомых. Мужчины смотрели на Григория с завистью – ишь какую красотку отхватил, женщины делали вид, что ее не замечают.

– Вы, я смотрю, очень популярны… – усмехнулась Ксения.

– Просто маленький город, – вздохнул он. – Все друг друга знают. О, Михаил!

Это тоже был родственник, муж той самой неприятной Эльвиры, да вот она и сама рядом с ним. Сегодня Эльвира была преувеличенно любезна с Григорием, даже ласково погладила его по руке.

Ксения рассматривала Михаила. С виду – полный тюфяк, хотя здоровый, крупный мужчина. Если бы убрать с лица это выражение преувеличенного равнодушия ко всему на свете, и уныло опущенные уголки губ, и тихий невыразительный голос, то мог бы быть и ничего себе.

Но ничего этого нет, и жене его не приходит в голову этим заняться. На мужа вообще не смотрит, стреляет глазами на проходящих мужчин, с Григорием преувеличенно любезна. Даже Ксения знает, что она его терпеть не может, потому что завидует наследству. Было бы чему…

– Уф! – Григорий перевел дух.