Добрыня

По возрасту она была или мне ровесницей, или чуть помладше.

В руках у нее был большой, разрисованный разными картинками мячик, который она подбрасывала и ловила.

Не переставая подбрасывать мяч, она на мгновение взглянула в мою сторону, этого хватило, чтобы мяч выскользнул из ее рук и ударившись об асфальт отскочил в ближайшую большую лужу.

Тут, как специально, подул слабый ветерок, и отогнал мяч на самую середину лужи.

Посмотрев на свою обувь и понимая, что в ней мяч не достать, девочка стала горько плакать.

Ее плачь, пробудил во мне рыцарские чувства, которые видимо прятались, где-то в моих генах.

Я осторожно подошел к краю лужи и аккуратно сделал шаг в воду. Вода, только намочила половину толщины подошвы. Девочка уже не плакала, она стояла и с интересом следила за мной, открыв рот.

Я сделал еще шаг, потом еще, девочка начала улыбаться – до мяча остался всего один шаг, но у меня появилось предчувствие чего-то нехорошего, и я благополучно не обратил на него внимание.

Увидев улыбку девочки, и почувствовав себя героем я смело шагнул к мячу. Но нога не ощутила опоры и ушла в глубь лужи по самое колено, потеряв равновесие, я упал плашмя в эту лужу, чем вызвал, громкий смех девочки.

В середине этой лужи была глубокая по колено яма, инстинктивно вытянутые руки, не позволили мне погрузиться в лужу с головой, но вот моя новая одежда стала грязной и мокрой.

А девчонка все смеялась и скорее всего знала про эту яму. Знала и ничего не сказала мне. Ее смех привлек внимание моих родителей, мама впала в ступор, а папа кинулся ко мне.

Я спокойно встал, взял мячик и сунул его в руки смеющейся девочке. Мне хотелось плакать от обиды.

Я ради ее мяча искупался в грязной луже, а она неблагодарная, еще смеется надо мной. Девочка взяла, смеясь у меня из рук свой мяч и инстинктивно прижала его к своему нарядному платью, продолжая смеяться.

Потом она почувствовала, что мяч мокрый и грязный, видимо грязь и влага просочились сквозь ткань. Смех ее тут же пропал, а когда она увидела свое грязное и мокрое платье, она зло крикнула мне, что это я виноват, а затем заревев, побежала обратно в подъезд.

Подошедший мой папа и подбежавшая моя мама, потащили меня домой. Речь о дне рождения уже не шла.