Первый узбек: Героям быть!

Жалела, несмотря на то, что он никогда не знал голода и жил в роскоши Арка возле меня. Но этот мальчик не ощущал материнской ласки и отцовского внимания. Если родители Кулбаба всё время находились во дворце, то моя мать знала грустную тайну моего молочного брата. Зульфикар был обижен не судьбой или жизнью, а именно ею. Он был оставлен родителями во дворце лишь потому, что я не мог оставаться один и в младенчестве чуть не умер, когда нас ненадолго разлучили. Я был настолько мал, что всё забыл. Мне об этом никогда не напоминали, но молодые родители Зульфикара по приказу моего отца вынуждены были забыть о своём первенце.

К новому медресе мою матушку сопровождал Зульфикар. Когда они столкнулись нос к носу с мастером Каримом, матушка чуть не лишилась сознания. Несмотря на то, что она была женщина огромного душевного здоровья, здесь растерялась, словно простая необразованная служанка. В любом другом случае она постаралась бы сделать вид, что не узнаёт никого вокруг – она и предположить не могла, что когда-либо встретит того, кого лишила родного сына, жалея и защищая своего.

От неожиданности она сделала то, чего бы никогда не совершила, будь у неё два мгновения на то, чтобы перевести дух.

Зульфикар не понял, почему моя мать побледнела и остановилась, несмотря на то, что два пожилых мастера, идущих от строительной площадке навстречу султан-беким, немедленно отступили с дороги, освободив ей проход, и глубоко кланялись. В тот момент она не думала о том, что нарушает слово, когда-то данное отцу: никогда не говорить Зульфикару, чей он сын и не вспоминать его родителей.

Груз стыда за когда-то нанесённое горе совершенно невинным и приятным ей людям привели к тому, что моя матушка сама подозвала Карима и его брата поближе к себе.

Она стала расспрашивать о том, благополучно ли в их семье, как себя чувствует Гульшан, что с Халилом и его близкими? Такие вопросы задают люди после долгой разлуки. Карим и Саид отвечали вежливо, но коротко и, судя по тому, как это рассказывал потом Зульфикар, чувствовали себя крайне неуютно.

Они торопились уйти. Понимая, что она должна что-то сделать, чтобы задержать их и снять груз вины со своей души, моя мать неосторожно воскликнула:

– Зульфикар, сынок, пришло время истины и настал миг правды! Мужчина, которого ты видишь перед собой, и есть твой родной отец! Знай, что ты не сирота, у тебя были и есть родители. Они покинули тебя не по своей воле! И они всегда тебя любили… – она говорила что-то ещё, но уже не помнила своих слов.