Проржавленные дни. Собрание стихотворений

Он дышит пылью книг,

Он дышит тишиной,

И только маятник

Товарищем всю ночь.

Пусть город бьет в окно

Железным сапогом,

Пусть рвутся над страной

Гранаты непогод —

Им не пройти туда,

Им стен не одолеть —

Давно сидит чудак

И будет так сидеть.

23 июня 1926

«Кровь, случай, ночь – вот спутники твои…»

Кровь, случай, ночь – вот спутники твои,

Слепая жизнь. Вот входит человеком

Еще один для битв и для любви,

Приоткрывая сомкнутые веки.

А над землею пролетают дни,

Проходят весны, осени и зимы, —

И с неба звездные далекие огни

Ложатся на душу тоской невыразимой.

И эта темная певучая душа

Дрожит и бьется от любви и боли,

И не умеет вырваться душа

Из плена милого земной неволи.

Но час настанет, и заглянет смерть,

И ты уйдешь, оставив дар случайный,

И снова будут над землею: твердь,

Миры, века, чужая жизнь и тайна.

«Ничего, мой друг, не тоскуйте…»

Ничего, мой друг, не тоскуйте.

Эту ль жизнь поместить на плечах,

Если сердце любовью – в лоскутья,

Если тело страстям – сгоряча.

Пусть весна. Пусть другим этот пьяный

Дикий воздух под желтой луной —

Нам глушить стакан за стаканом

В одиночестве боль и вино.

Нам в холодные руки бессонниц

Одинокую голову класть,

И не мужу и не любовнице

Этот мертвый ночей оскал.

Ничего, что любимое имя

Каплей крови сквозь ночь, сквозь бред —

Не задуть губами сухими

Высокомерный рассвет.

Песня

Ходят, ходят сини волны,

Море Черное шумит.

Золотой, как персик, полдень

На песке со мной лежит.

И густой и грустный воздух

Пахнет солью и водой,

И огромной рыжей розой

Солнце никнет над волной.

Горизонт качает парус

Удалого рыбака.

Белорунною отарой

Пробегают облака.

И заснул угрюмый Бигус,

Заглядевшись на простор,

Над развернутою книгой

Пожелтевших древних гор.

«Рев города, не рев ли океана…»

Рев города, не рев ли океана

Шумит в высокое окно.

Бушуют вьюги скрипок ресторана,

Мы наливаем полные стаканы

Январским лунным ледяным вином.