Проржавленные дни. Собрание стихотворений

Янтарными глазами смотрят доки,

Косые паруса далеких стран,

Разноязычный говор стран далеких

И запах моря горький и чужой

В тавернах, где веселые матросы

Танцуют джигу с девкой портовой

И чокаются с Ньюмен Ногсом.

Часы не бьют. Но дробный дождь в стекло

Мне полной горстью бисеринок влаги.

Я отрываю взгляд от чужеземных слов,

Я сердце отрываю от бумаги.

Я вижу вновь высокие углы

И белизну узорную карнизов,

Рояль, застывший неподвижной глыбой,

И милых книг задумчивые ризы.

Опять со мной знакомый ветхий мир

Вещей и дел, видений и утраты.

И слушает, как встарь, бряцанье лир

На потолке высоком зверь крылатый.

<19>32

Москва

«Ты ушла, любимая сестра…»

Ты ушла, любимая сестра,

Отзвенев печальными стихами.

Без тебя пылают вечера

Рыжими закатными цветами.

Без тебя проходят по земле

Одурь весен, осеней прохлада,

Льдяность зим и пышность лет. —

Низкий холмик. Черная ограда.

Золотыми косами в песке

Белых косточек разбросанная груда.

Белый череп. И моей тоске

Биться в сердце от рыданий трудных.

Задавила старая земля,

Высосала ласковое тело.

И шумят густые тополя

Над моей душой осиротелой.

Этот шум мне снится по ночам.

Голос милый по ночам мне снится. —

Вкривь и вкось исписаны страницы,

Муза ли, сестра ли у плеча.

21 января 1932

Стихи 35 года

Синеватая сталь солона на губах,

Смертным холодом холодна —

На земле я останусь только в этих стихах,

В этих черных строках,

Расплескав по строкам свою душу до дна.

Неподвижное тело в землю уйдет,

В трехаршинную тишину —

Может, сизый лопух сквозь меня прорастет,

Может, белой березкой сердце взойдет

Поглядеть на седую луну…

Бессонница 1ая

И каплет ночь в бессонные глаза.

Тягучие и медленные капли

В открытое окно стекают

Из безвоздушного скупого неба.

И кровь стучит в горячие виски,

И лихорадка обжигает кожу

Горячим и взволнованным дыханьем,

Песчаным вихрем раскаленной степи.

И душит, душит <в> тишине подушка,

И стены надвигаются, как горы,

И вспыхивают странными цветами

Лучи фонарные на черном потолке.

И кажется мне, что пройдут столетья

По этой комнате, такой знакомой,

Сухая пыль засыплет эти вещи

И плотной пеленой окутает меня.

И никогда не будет больше солнца,

И вечно будет темная планета

В пространствах мировых одна носиться

Обугленным осколком наугад.