История Европы в лицах

Когда Ричард поддался крестоносному порыву, Филипп, конечно лицемеря, притворяясь – а это было его позицией на протяжении всей жизни, заявил, что тоже идет в крестовый поход и они с английским королем чуть ли не побратимы. До этого Филипп объявлял себя поклонником отца Ричарда, Генриха Плантагенета, ненавидя его: ведь тот женился на Алиеноре Аквитанской, разведенной жене отца Филиппа.

Итак, в 1190 году, почти через 100 лет после Первого, начался Третий крестовый поход. Его называют иногда «Поход трех императоров», поскольку его возглавили Ричард Львиное Сердце, Филипп II Французский и Фридрих I Барбаросса – лидеры Западной Европы.

Танкред показал Ричарду письма от Филиппа II Французского, который официально занимал позицию примирителя и убеждал конфликтующие стороны решить проблему вдовьей доли мирным путем. На самом же деле он в какой-то момент письменно предложил Танкреду помощь против своего «побратима» Ричарда. Наверное, Ричард и сам догадывался, что французский король ведет двойную игру.

Но пока он только двинулся в направлении Святой земли, захватив с собой овдовевшую сестру Иоанну. Когда флот приближался к берегам Кипра, началась буря. Корабль, на котором плыли Иоанна и невеста Ричарда Беренгария Наваррская, был захвачен наместником византийского императора. Узнав, что женщины оказались заложницами, Ричард за несколько часов покорил Кипр.

После этого произошла ссора с Филиппом, потому что тот напомнил «побратиму» о договоре – все завоеванные земли делить пополам. Ричард же полагал, что это касалось лишь земель, отнятых у мусульман. Кипр же был владением Византии. Понимая, как трудно управлять Кипром из Лондона, Ричард поступил по-рыцарски (и в очередной раз обидел Филиппа II): он подарил остров иерусалимскому королю, изгнанному Саладином и оставшемуся без королевства.

Недружные крестоносцы наконец покинули Сицилию, но покоя это Танкреду не принесло. Сохранялась угроза германского нашествия. Сицилийское королевство оставалось сильной политической и экономической единицей. Ничто не предвещало его скорого краха. Здесь была относительно высока централизация власти (в отличие, например, от Франции, где Филипп II в начале своего правления имел совсем мало, а многие графы, маркизы, герцоги были богаче короля).