Общество Джейн Остен

Некоторые актрисы ее возраста уже растили детей, иные же уходили в «отпуск», из которого уже не возвращались – в индустрии оставались лишь те, кто мог постоянно быть начеку. Мими продолжала строить карьеру – ей нужно было успеть до того, как первые морщинки вокруг глаз станут заметными, до первой седины.

Они сидели в номере Монти, и он развалился на диване напротив, уставясь на ее знаменитую волну иссиня-черных волос, гадая, какой из них поседеет первым. Да, Мими уже была не та, что раньше, – все знаки были налицо, он слишком хорошо знал их, как хищник, выжидающий, когда у раненой жертвы иссякнут все силы.

– Выглядишь усталой, Мими, а впрочем, ты прекрасна, как всегда. Терри совсем тебя загонял на съемках того вестерна? Это все его чертовы рассветы, вставать надо ни свет ни заря, часа за два, чтобы успели загримировать, – так ведь?

Мими поерзала в кресле – она уже потеряла счет его намекам на то, что годы берут свое.

– Ничего, скоро все это закончится. В этом фильме Анжела полностью раскроется.

Он все еще не понял, что за игру она вела, привлекая его внимание к этой молоденькой актрисе второго плана.

– Да, эта девочка – просто находка. Сколько ей, двадцать? Двадцать один, не больше. Не угадаешь – дымит, как паровоз, и матерится, как какой-нибудь шофер. А порой и разговаривает так же – голос хриплый, даже страшно становится.

В некотором роде Мими даже получала удовольствие от этих редких встречи с Монти, так как он был столь поглощен собственными разглагольствованиями, упиваясь чувством собственного превосходства, что она могла спокойно подумать о чем-то отвлеченном.

В последнее время, к ее ужасу, этим чем-то был Джек Леонард. Она и впрямь не могла отвлечься от мыслей о нем и, что еще хуже, подозревала, что он об этом знает. Даже если до их поцелуя он пребывал в неведении, то теперь это вряд ли можно было скрыть.

А Монти тем временем вещал о какой-то бедной дурочке-актриске, ее браке по принуждению и проблемах с законами Доминиканской Республики из-за недавнего развода (в законах Монти разбирался, так как регулярно их обходил).

Она слушала вполуха, потягивая «Пайпер-Хайдсик» – он уже дважды наполнил ее бокал, как вдруг Монти допил скотч, поднялся, бесцеремонно уселся с ней рядом, похлопав ее по колену, и обеспокоенно спросил:

– Он тебе уже все рассказал?

– Кто и о чем, Монти?

– Терри. Он уже рассказал тебе об Анжеле?

– Что он должен был мне рассказать, Монти?

Монти ухмылялся.