Ученик. Книга седьмая. Барон

Второму нужно было не делать лишних движений и спокойно отойти к своему отряду, но он почему-то решил, что сможет отбиться от хищника. На помощь Линде, хотя она в этом совсем не нуждалась, уже мчались детишки, так что буквально секунд через пять мужчину, как и его лошадь, разорвали на куски.

Всё это я увидел краем глаза, смотрел в это время на противника, мои воины тоже бдительности не теряли. Расправившись с двумя противниками, гархи снова умчались в лес под удивлённые взгляды врагов. Видимо в прошлый раз они хищников не заметили, так что не ожидали, что у нас имеются такие могучие питомцы.

Тут бы любой задумался, стоит ли вступать с нами в бой в чистом поле. Это в плотном строю от гархов можно отмахаться, постоянно засыпая их арбалетными болтами и не давая приблизиться близко, а вот когда их будут ещё и люди поддерживать это совсем другое дело. Плотного строя в случае схватки не будет, у них только рабы пешие, остальные на лошадях, так что Линде и её питомцам будет, где разгуляться.

– Тяжело с гархами? – Громко сказал я, обращаясь к старшему в этом отряде. – Никакого прибытка, всех на куски рвут так, что даже доспехи в хлам превращаются, но сейчас не об этом. Ты как посмел, торгаш, дорогу мне перекрыть, считаешь, что тебе всё с рук сойдёт?

– Вы! – Видно работорговец, а это был точно не дворянин, немного переволновался от увиденного, поэтому его голос дал петуха, заставив моих воинов ухмыльнуться. – Вы забрали моё имущество, а за это по закону нужно заплатить.

– О каком имуществе ты говоришь? – Удивлённо спросил я.

– Вон о тех рабах, – кивнул мужик на повозку, около которых стояли дети, вот же непослушные, говорил же, чтобы в фургоне сидели.

– Так значит это твои рабы? А ты в курсе, торгашья твоя душонка, что они меня ограбили и тем самым нанесли ущерб на целых тысячу золотых? Да и вообще, я их кормил, а у меня все едят как короли. Так что сначала возмести мне нанесённый ущерб, а после уже поговорим о возвращении.

– Я могу просто Вам их продать, чтобы не было проблем, – повторил работорговец, покраснев.

Его слова меня развеселили, да так, что даже мои воины стали с удивлением на меня посматривать, не понимая, из-за чего я так расхохотался.

– Ох, – отсмеявшись, заявил я. – Ты мне ещё мою же лошадь продай. Веселый ты мужичок, такого мне ещё никто не говорил.

После моих слов и остальные заржали как кони, но взгляда с противника никто не спускал.