Музыкальная комната

Они помнили ту ночь во всех деталях – сутенера с красным платком на шее, который переговаривался с ними на обочине под мостом, путь к комнате номер 88 на втором этаже здания, пропахшего мочой, выкрашенные в зеленый цвет окна, скрывавшие обитателей дома от любопытных глаз на гудящем от машин мосту всего в нескольких шагах оттуда, женщину по имени Чандни, облаченную в расшитое блестками нейлоновое сари, которая кружилась под фальшивыми люстрами и наклонялась так близко под самым носом моего отца, что теперь он хихикает всякий раз, когда описывает этот момент.

Но, как в большинстве районов Бомбея, дневной свет скрывал все происходящее под покровом ночи. В течение дня обстановка в районе Моста Кеннеди была такой же, как на любой многолюдной улице, заполненной торговцами и спешащими прохожими. Прямо через дорогу от публичных домов стоял старый каменный монастырь «Школа Королевы Марии». Рядом с ним – ряд магазинов автозапчастей. И в конце дороги, в глубине резиденции, называемой «Дом конгресса», жила великолепная учительница-музыкант.

Когда мы с мамой прибыли туда, было пять часов вечера. Мы припарковались на обочине и прошли – мимо витрин магазинов с машинными маслами и гаечными ключами – к унылому серому зданию. Лифта не было, и мы тащились пешком вверх по лестнице до крошечной квартирки на четвертом этаже. Там, с одной стороны от кухни, жила семья из трех человек. Учительница жила с другой стороны кухни, в снимаемой ею комнате со стенами, выкрашенными в бледно-фисташковый цвет. Вместе с ней в этой комнате жила только ее мать, которую она звала Айи.

Моя будущая учительница встретила нас ангельской улыбкой. Она была пяти футов ростом?[3 - Примерно 152 см.] и одета в белое накрахмаленное сари. Черные волосы были щедро умаслены и скручены в небольшой пучок. Я с удовольствием заметила, что этот пучок был собранным на затылке замаскированным хвостом. Для своих пятидесяти лет она выглядела удивительно молодо и, как я узнала позже, объясняла это тем, что никогда не была замужем.

Уединившись в своей небольшой комнатке с двумя лакированными тампурами, прислоненными к стене, она, казалось, совсем не замечала мужчин, околачивающихся под ее окном вблизи борделей и сплевывавших сок бетеля прямо на отвратительные стены зданий, хранивших их фантазии. Это было схоже с необходимостью продираться через грязный пруд, чтобы добраться до прекрасного лотоса в самом его центре.

Единственное украшение стен составляли три висевших на них постера.