Расскажу о своих земляках

Оно на 12 тетрадных листах, написано мелким убористым почерком и очень интересно по содержанию. Конечно же, в свое время оно было напечатано, но прошло уже более 30 лет, и если учесть тот факт, что одно поколение уже ушло из жизни, то естественно возникает необходимость вновь вспомнить о событиях, важных вехах истории, которые пережил Тимон Филатович Косыгин.

Письмо охватывает жизненный путь с 16 лет до периода репрессий. Данный документ датирован мартом 1968 года. Я считаю, что такие письма-документы должны дойти до широкого круга читателей и найти свой отклик, а для молодого поколения, для тех, кто посвятит свою жизнь истории, – этот материал бесценен.

«В 16 лет я остался без отца: он нечаянно застрелился на охоте. Остались мы четверо с мамой, сестрой и братом. Я был старшим сыном в семье и пошел на заработки. Начал возить грузы торговцам: Косыгиным и Флетчер с Усть-Тигиля до Тигиля – на собаках, и мне платили 20 копеек за 1 пуд. На нарту помещалось 7 пудов. Итак, я за 1 рейс зарабатывал 1 руб.

40 коп.

Было трудно жить, а тут еще началась война с Японией. Взрослое мужское население было мобилизовано и отправлено в г. Петропавловск пешком. Мы, подростки, остались помогать тем семьям, где не было мужчин. В школу ходить не хотелось, так как там сильно пороли розгами. Аучили мы закон божий, молитвы, заповеди, славянский язык. У нас был очень злой отец Марк, у него без порки не обходился ни один день. Окончив 3 класса церковно-приходской школы, я пошел работать – надо было помогать матери.

В 1912 году к нам в Тигиль приехала экспедиция проводить телеграфную линию от г. Петропавловска до Тигиля. Возглавляли ее Рябиков, Дюпин, Матушкин. Меня взяли к ним работать каюром на подвозке столбов и проволоки.

Дома в Тигиле в то время освещались при помощи жирников, вместо стекол в окнах использовалась рыбья кожа. Одним словом, жили в нищете и темноте.

В 1914 году меня забрали на казачью службу. Служил в г. Петропавловске рядовым казаком. Служба была кабальной, срок ее определялся в 25 лет, уходили ребята совсем молодыми, а возвращались стариками.

Не выдержав этой казарменной жизни, некоторые казаки, как, например, Федот Попов и Гурий Копылов, покончили жизнь самоубийством. В 1916 году, будучи еще на службе, я сопровождал Камчатского губернатора Мономахова с его вещами до самого Петербурга, где меня и застала Февральская революция 1917 года. Я участвовал в обороне Тучкова моста на Васильевском острове.