Дерзкая галичанка

Как могло случиться, что он не знал о прибытии ее корабля? Всех остальных пассажиров встретили на берегу.

– Вы ошибаетесь, я – и есть та, которую вы называете мадемуазель Ганна, но просто называю себя немного иначе. Моя фамилия – Веселовская-Могила. Мой пакетбот прибыл несколько часов назад.

– Но откуда?

– Из Данцига.

– Но почему из Данцига?

– А как вы мне прикажете еще ехать из Польши, которая частью французская, частью прусская, а частью вообще ничья? – воскликнула девушка. – Я приехала сюда, потом ждала, ждала, пока, в конце концов, уже не могла ждать.

– Вы – дочь моего кузена Константина? – удивлению Елены Матвеевны не было предела; подобное казалось ей совершенно невероятным, если, конечно, Константин не был женат на прекрасной великанше. Ему следовало бы упомянуть об этом.

Как только Ганна повернулась к своей крестной, весь ее гнев моментально растаял при виде теплой приветственной улыбки.

– Ах, si, я – дочь моего папы, а вы – Елена Матвеевна?

– Об этом и спрашивать не стоит, – заверила ее хозяйка дома.

– Ох, хресна мати! – воскликнула Ганна и бросилась в объятья Елена Матвеевна. Она на добрых три вершка

 возвышалась над своей крестной, что доставляло последней некоторые неудобства. Елена Матвеевна сделала попытку отклониться, но девушка удержала ее, и в тесных объятиях они прошествовали в большую гостиную.

Елена Матвеевна инстинктивно почувствовала, что ее скромный будуар не устроит эту удивительную девушку.

* * *

– Странно, почему ты называешь меня хресной? Ты же знаешь мое настоящее имя, – произнесла Елена Матвеевна, но не осуждающе, а немного вопросительно.

– Это значит «крестная мать».

– Неужели! Подумать только, много лет я была хресной и не подозревала об этом!

– Столько чувств, что следовало бы выражаться на французском, – улыбнулся Олег. – По-французски это будет…

– Marraine, naturellement, – бросила девушка, искоса взглянув на молодого человека.

Его мать недоумевающе нахмурилась.

– Но тогда это был бы такой приятный южнорусский говор, не так ли, Олег?

– Нет, это был бы Мольер.

– Не обращай на него внимания. Он сам на себя не похож с тех пор, как в «Военном журнале» было опубликовано его письмо насчет порядков во французском флоте, – сказала Елена Матвеевна гостье и повела крестницу в Золотой Салон.