Лекарь

 – Нашему светлейшему владыке не нужна смерть твоих людей. Если ты сдашься, то армия уйдёт из города. Перед сдачей ты должен извиниться за оскорбление, которое нанёс нашему императору.

– Что меня ждёт, если я сдамся? – Поинтересовался я, заранее зная ответ.

– Смерть, – ответил император. – Я никому не собираюсь прощать оскорбления, даже таким заслуженным магам как ты.

– Вам нужно казнить меня на площади при стечении народа? – Спросил я.

– Нет, – пожал плечами император. – Я помню как ты верно служил империи всю свою жизнь и не собираюсь устраивать потеху для черни.

– Мне нужно два дня и Вы получите мой труп. Я сам покончу с собой. В конце концов, я хочу умереть у себя дома, а не от рук палача. Вас устроит мой труп?

– Вполне! – Удивлённо ответил император.

– Я приношу извинения за оскорбление, которое нанёс Вам, – произнёс я, поклонившись. – Через два дня мои люди передадут Вам моё тело.

Император кивнул, после чего кавалькада двинулась обратно.

– Магистр, – обратился ко мне полковник, командующий моими солдатами.

– Да! Всё равно нам их не победить, сопротивляться глупо.

– Это страшный грех, боги Вас за это покарают.

– Собери всех сотников в зале, – коротко бросил я.

Вскоре двенадцать сотников, которые пережили осаду, стояли передо мной, на их лицах была печаль. Большинство из них служили мне почти всю свою жизнь. Пока сотники собирались, я успел принести всё золото, которое накопил.

– Поделишь всё это золото между воинами, – сказал я полковнику. – Через два дня вы будете свободны от клятвы верности. Подождите ухода имперской армии, а потом и сами уходите из империи вместе с семьями. Боюсь, что после моей смерти новый хозяин города избавится от вас. Присягните на верность свободному князю или постройте свой город.

– Может быть, вместе попробуем прорваться из города? – Предложил один из сотников.

– Нет. Думаешь генералы совсем без мозгов? Они ждут нас. Тем более женщины и дети не дадут нам двигаться быстро. Через два дня приходите за моим телом в мои покои, положите его у ворот, пусть забирают. Всё, идите.

Воины немного потоптались, после чего поклонились и вышли, оставив меня одного. То, что я собирался сделать, было полным безрассудством, граничащим с безумием. С раннего детства моим любимым увлечением было изучение старинных свитков.