Великий артефакт преодоления счастливой жизни

Но то ли я поднаторела к своим двадцати семи годам в умении сразу доходить до сути вопроса, то ли чиновники видели в исхудавшей и изможденной проблемами молодой женщине всю силу решимости получить причитающееся. Мне в конечном итоге шли навстречу.

Однако «любезно» назначенные государством мизерные льготы еле-еле помогали балансировать между бедностью и крайней нищетой. В ход пошли украшения, одежда, бытовая техника. Холодильник был последним рубежом. Осмотрев свои однокомнатные владения – два дивана, шкаф для всех членов нашей маленькой семьи, необходимый набор кухонной утвари в составе двух сковородок и трех кастрюль, – махнув «Забирайте!» новым хозяевам нашего холодильника, я, взяв деньги, отправилась покупать нам с Андреем «новогодний праздник».

Городок наряжался в новогодние убранства. Праздничная иллюминация украсила улицы Брянска, преображая их, создавая впечатление сказки. Витрины магазинов радовали горожан новогодними инсталляциями, в городе уже царила атмосфера приближающегося праздника.

– Как ты справишься? – тихо спросил Андрей, не услышав ответа на свой первый вопрос.

Все эти дни я, свернувшись калачиком, спала рядом, сквозь сон следя за его дыханием. Андрей сидел, опершись на спинку дивана, и наблюдал за огоньками на нашей елке. В поисках этой облезлой бюджетной красавицы я обежала все рынки города, наталкиваясь на недоумение продавцов по поводу моих финансовых предпочтений на этот товар. К счастью, догадавшись заскочить на сельский рынок, где по дешевке торговали саженцами, я смогла приобрести этот кусочек праздника.

– Елка – шик! – словно услышав мои мысли, Андрей, подтянувшись, вполне сносно сел, чем еще больше напугал меня.

Почему-то это значительное для него, лежащего последнее время, ослабленного человека действие я не восприняла как победу, подобно тому как воспринимала каждый его шаг в многочисленных часах прошлых месяцев, когда он учился вставать на протез.

– А как сложится судьба у наших дочерей? – Андрей всем корпусом повернулся ко мне.

Его вопрос, словно огненная лавина, обрушился на меня.