Великий артефакт преодоления счастливой жизни

В последнее время у меня сильно болел желудок. Болел так сильно, что игнорировать эту боль не было никакой возможности.

Пожилой доктор, бегло осмотрев меня и чиркая что-то в карте, рассеянно бросил:

– Вам не ко мне.

– Как не к вам? А куда?

– Выйдете, повернете налево во двор, там отделение психиатрии.

– Как психиатрии? Зачем мне туда?

– Девушка, – пожилой врач пристально посмотрел на меня, после чего, слегка откашлявшись и сняв очки, сообщил: – Вы беременны. Вам проконсультироваться с психологом хотя бы.

Ошарашенная, я вышла из кабинета, к хлипкой двери которого прильнули ушами мои подруги. Они тоже пребывали в легком шоке.

– Нужно сообщить ему, – только и смогла произнести я.

Радостные, мы побежали на переговорный пункт. В трубке отозвался незнакомый женский голос.

– Алло, могу я услышать Андрея? – спросила я.

– Вы Надя? Не звоните сюда больше. У нас через неделю свадьба.

На том конце провода раздались короткие гудки.

Я растерянно молчала, вцепившись в трубку.

– Я тебя не этому учил! – выслушав меня, принялся кричать родитель. – Как ты могла меня опозорить? Ты что себе думаешь! Я уважаемый человек, как я людям буду смотреть в глаза! Собирай вещи. Ты едешь домой, – бросил он перед тем, как отключиться.

– Все будет хорошо, – видя, как я оседаю на стул в переговорной будке, решительно заявила Света, обнимая меня. – Ты только не реви, пожалуйста.

***

Инта, декабрь, 1989 год

Потянулись долгие дни моего персонального ада.

Отец все время пил, и с каждым месяцем, по мере того как внутри меня рос мой ребенок, интенсивность его выступлений возрастала. Подкрепленный ежевечерней порцией горячительного, он сокрушался о своей загубленной репутации: дочь – мать-одиночка, это позор в глазах общественности.

Стараясь избежать очередного накала страстей, я, улучив момент, незаметно выскакивала из дома.

В городском туалете было на редкость чисто: свежие, помытые тряпочки заботливо развешаны вдоль батареи, в углу аккуратно сложен скарб вещей «хозяйки» этого приюта, бездомной женщины, которую пустили пожить здесь в обмен на поддержание порядка. Я не знала в деталях о ее судьбе. Из ее скупых рассказов о себе я смогла понять, что ей довелось познать лагерь по статье за мелкое воровство с предприятия – то ли карандашей, то ли еще какой-то мелочи.