Ученик. Книга четвёртая

Причём путешествие на сам материк их особо не интересовало, хоть об этом и расспрашивали. Людей, которые там побывали, было не так и мало, слухи об этом ужасном месте ходили один страшнее другого. Больше всего всех интересовало то, как я смог приручить гарха. Ещё никто не мог похвастаться тем, что такое удалось, в клетках видели, встречались и те, кому довелось с ними сразиться. Все хорошо знали, насколько это опасные звери, и что они к себе не подпускают никого из живых не одного с ними вида, а о том, что эти хищники могут жить среди людей, вообще считалось невозможным.

Линда на самом деле оказалась умным хищником и сразу поняла, что на территории моего дома обитают свои, даже на прислугу не рычала и не пыталась их немного пожевать, видно тоже считала их членами нашей стаи. Вот только гостей на дух не переносила, считая визитёров непонятными особями, которые посягают на нашу территорию, заходя на неё. Скорее всего, у неё на генном уровне было заложено то, что все, кто не является членами стаи – враги.

Мирк, мой новый дружинник, тот самый мужчина, который потерял в бою весь отряд, а сам остался в живых, прибыл в мой дом только на следующий день. Если быть точнее, то он свою многочисленную семью привёз, а сам стал перевозить вещи при активной помощи моего слуги Ральфа, который тут же смог найти грузчиков. Семья воина меня впечатлила, у него только детей было семеро, жена и ещё старая женщина, которая являлась мамой его супруги. Понятно теперь, почему наёмник так расстроился, когда узнал, что больше ему десятником не быть.

Жалованье десятника раза в два, а иногда и в два с половиной выше, чем у простого бойца, а учитывая, какая у него большая семья, то сокращение дохода могло негативно сказаться на достатке.

Не знаю, что там наёмник наплёл своим родным обо мне, но они ко мне стали относиться с большим уважением. Хотя, возможно, что это сказывается моё дворянство, тут, как и в Российской империи, к аристократам относились с большим почтением, правда не всегда.

Мне, например, было как-то всё равно на людей другого сословия, впрочем, как и раньше. Конечно, я не пытался лезть на рожон, но и смотреть в пол при беседе с дворянами не собирался, да и раньше, когда был простолюдином, не делал этого, видно сказывается советское воспитание.

Мирк перевёз всё своё имущество до вечера, после чего я позвал его к себе на беседу, нужно было озадачить человека, чтобы без дела не болтался.