Моя Дорога Ветров, или Всё хорошее начинается с «сайн»

И обещаю: про Китай тоже будет, только немного! Так устроит?» Значит, пора приниматься за работу!

Здравствуй, Сайн-Шанд! Здравствуй, город моей по-настоящему боевой молодости! Я вновь мысленно устремляюсь к тебе на твой могучий пустынный зов!

Кто-то будет удивлён тем, что встретит в моём повествовании многочисленные экскурсы в историю. Это объяснимо: дорогами Гоби до нас прошли настоящие герои. Сам факт их незримого присутствия уже помогал нам. Во всяком случае, мне точно. И мы будем плохими гражданами, если посмеем предать забвению их имена.

Легко объяснимы и многочисленные реминисценции: пишет словесник, привыкший искать смыслы и обоснования в запечатленном слове. Подхватив идею Эйнштейна о взаимосвязи пространства и времени, литературоведы используют термин «хронотоп». Это мир, по которому можно судить об эпохе. А основным фактором, определяющим особенность происходящих событий и поведение людей, будет, конечно, время. А сам человек, его психология и поведение, радости и заботы – отражением той эпохи, в которой он проживает свою жизнь.

Основной хронотоп моего повествования – начало восьмидесятых, пустыня Гоби, маленький монгольский городок Сайн-Шанд неподалёку от границы с недружественным в ту пору Китаем, куда командирована я – двадцатиоднолетняя выпускница пединститута. По сути, совсем девчонка, не имеющая за плечами ни серьёзного жизненного, ни профессионального опыта, даже опыта общения со взрослыми людьми маловато. Зато читательского и опыта путешествий хоть отбавляй!

Но кому и когда это помогало? Как напишет позже один мой ученик: «Я взглянул на мир зачитанными глазами».

Вот-вот! Такими же глазами глядела на мир и я, что для словесника самая обычная история. И при этом стремительно взрослела, что происходит с человеком только в самые ответственные времена.

И у каждого времени свой цвет, своё звучание, свои идеи. Мне никогда не забыть музыку Сайн-Шанда и всего, что связано с этой командировкой: от торжественного марша «Прощание славянки» на Ярославском вокзале Москвы до государственного гимна Советского Союза, звучащего в честь моей страны.

От «Подмосковных вечеров» и «Катюши» до задумчивого монгольского моринхура. От еле слышного шуршания песка до завывания свирепого морозного ветра и шума, свиста пыльной бури – шоро.

А цвета… Серые, песочные оттенки на сотни километров раскинувшейся Гоби. Красный и синий с золотом соёмбо – на монгольском флаге. Красный с золотом серпа и молота – на нашем, советском.