Моя Дорога Ветров, или Всё хорошее начинается с «сайн»

Читатель, видимо, удивился и слегка поморщился от разочарования, узнав об этом нехорошем «таланте» у человека, к которому начал испытывать вполне заслуженное уважение? Признаться, вот и у меня с детства стойкое неприятие карт. Но знает ли он, что великий русский поэт Н.Некрасов порой содержал журнал «Современник» на деньги, выручаемые исключительно посредством карточной игры? Что карточные выигрыши часто направлялись и на богоугодные дела: благотворительность и попечительство?

Вот как, оказывается, было в те времена! Но вернёмся в наши.

Я смотрю на карту монгольских путешествий Пржевальского. Мне интересно узнать, посетил ли он тот уголок Гоби, где мне предстоит прожить несколько лет. И нахожу ответ: да, проходил. Более того, в 1858 году на территории современного сомона (района) Ургун была стоянка экспедиции. А это так близко от современного Сайн-Шанда! Значит, он мог быть и здесь!

Я уже мысленно представляю, как его немного отдохнувший караван лошадей и верблюдов, растянувшись в цепочку внушительного размера, настойчиво движется дальше к конечной точке своего опасного пути – загадочному, непостижимому, закрытому для всех европейцев Тибету и его таинственной и недоступной для иностранцев столице Лхасе.

Пётр Козлов

А в это самое время где-то в России, в глуши Смоленской губернии, на родине самого Пржевальского, по странному (случайному ли?) стечению обстоятельств живёт юноша, самой заветной мечтой которого является желание увидеть звёздное небо с пустынных хребтов того самого Тибета! И зовут его Пётр Козлов.

Воистину самим провидением этим людям было назначено чуть позже встретиться здесь, в родном краю, чтобы понять: отныне их жизненные пути связаны навсегда. Так и произошло. «Когда я впервые увидел Пржевальского, – вспоминал впоследствии Пётр Кузьмич, – то сразу узнал его могучую фигуру, его властное, полное несокрушимой энергии и воли, благородное красивое лицо». Назначение же в экспедицию юноша посчитал началом настоящей жизни.

Пройдут годы. Пётр Козлов станет участником шести больших экспедиций, причём в трёх из них руководителем. Из пятидесяти двух лет научной деятельности около пятнадцати(!) проведёт в походах. Будет настойчив в поисках, хладнокровен в смертельно опасных ситуациях, грозивших, казалось бы, неминуемой гибелью.