Моя Дорога Ветров, или Всё хорошее начинается с «сайн»

И родился он точно вовремя.

Пржевальскому суждено было жить в эпоху мирового утверждения российской науки и великую эпоху путешествий. И его поджидало много работы: нужный человек, родившийся в нужное время, в 1839 году. И в нужном месте, в России.

Уже середина ХIХ века, а пустыня Гоби, Монгольский Алтай, Северный Тибет ещё не исследованы. К этим территориям проявляет нескрываемый интерес давний геополитический соперник – Британия. Россия вступает в противоборство, преследуя законные интересы к сопредельным территориям.

Николай Пржевальский, выпускник Академии Генштаба, член Императорского Русского географического общества, предлагает свою помощь в решении трудного и весьма рискованного дела. В четырёх экспедициях он проведёт почти одиннадцать лет жизни.

Уже первый монгольский поход принесёт ему славу великого путешественника и только разожжёт горячее желание продолжать начатое. А ведь были в России в какой-то момент сомнения не только в успехе экспедиции, но и в самой возможности её членов вернуться обратно живыми после длительного отсутствия каких бы то ни было известий о походе.

Каравану Пржевальского безводная Гоби грозила ежедневно мучительной смертью от жажды. Но он шёл не погибать, а, вопреки всему и всем, побеждать. «У меня до сих пор мутит на сердце, когда я вспомню, как однажды, напившись чаю из колодца, мы стали поить верблюдов и, вычерпав воду, увидели на дне гнилой труп человека», – написал путешественник. Хуже, когда подолгу даже такого источника не встречалось, а «всё тело горело, как в огне, голова кружилась».

Возвращались назад оборванные, с подобием обуви на ногах, невероятно обессиленные. «Прошедшая экспедиция и все её невзгоды казались каким-то страшным сном. Помывшись на другой день в бане, к которой не были почти два года, мы до того ослабли, что едва держались на ногах. Только через два дня мы начали приходить в себя, спокойно спать и есть с волчьим аппетитом», – так писал путешественник об итогах первой экспедиции. Такова цена научных открытий.

Нужно отдать должное руководителю: ни один участник ни одной из четырёх экспедиций под руководством Пржевальского не пострадал, так как походы всегда проходили в обстановке особой бдительности. Все: и исследователи, и конвой – являлись военными людьми и потому владели оружием. Этого требовала суровая обстановка похода. Азиаты по-разному относились к чужакам: кто-то насторожённо, с опаской, кто-то, не скрывая своей откровенной, неприкрытой враждебности.