Моя Дорога Ветров, или Всё хорошее начинается с «сайн»

– Нет! О других!

Отец, которому привычно уступать право первого голоса, смотрит в сторону матери с чувством лёгкого сожаления: «Ты, мать, как всегда…»

– Один – путешественник по Центральной Азии, – отвечает он и честно признаётся: – Второго, извини, не знаю. Значит, о Монголии? Я угадал?

Я киваю: другого и не стоило ожидать.

Мать привычно не соглашается с поражением: в её характере не сдаваться и во всём идти непременно до победного конца:

– Зато я знаю второго. Хороший такой, вежливый мужчина.

Я киваю. Теперь она смотрит на отца с видом победителя: «Я знаю то, чего даже ты не знаешь!» И о минутных случайных встречах на Ярославском вокзале она станет рассказывать не один час, из чего можно заключить, что лучшего человека в своей жизни ей ещё не доводилось повстречать. Впрочем, это тоже в её духе. По этой причине складывалось впечатление, что чужие, незнакомые люди ей порой интереснее самых близких, родных. А, может, просто чужие часто становятся для неё родными и близкими? И вот уже мать смотрит в сторону отца с чувством неоспоримого победного превосходства.

У родителей практиковались словесные дуэли, в результате которых привычно воссоздавалась целостная картина мира. Матери везло на встречи с хорошими людьми – отец встречал их в книгах.

– Вот я и хочу написать, чтобы про них узнали.

Отец в искреннем недоумении и с долей явного недоверия к сказанному:

– Неужели и о Петре Кузьмиче успели забыть?

Мне остаётся лишь пожать плечами.

– Кто-то забыл, а кто-то и вовсе не слышал. Даже про его друга вспоминают лишь по лошади Пржевальского. Лошадке больше повезло, – с горькой усмешкой подытоживаю я.

Отец мрачнеет лицом, словно получил от кого-то оплеуху.

– Да, дела! – грустно вздыхает он и заявляет решительно: – Тогда пиши!

Дети военного времени, чьи отцы воевали, родители продолжают свято верить в то, что в жизни всё должно быть по справедливости. И точка!

– А про вас? – не унимаюсь я.

Обычно уступчивый, сейчас отец непреклонен, морщится, как от зубной боли:

– Ты смеёшься? Мы люди маленькие, и наше дело маленькое. Не стоит! Ни к чему это!

Но, может быть, единственный раз в жизни я родителей ослушаюсь: этим «маленьким» людям суждено было проявить в жизни большое мужество. Впрочем, как и многим их ровесникам.

Начавшись с родителей, с годами список несущих свет для меня значительно пополнится.