Сиротка. Книга третья

Толпа загудела, в адрес гостей посыпались завуалированные оскорбления, особенно старались из рода Лембитов. Никто бы не удивился, если бы визирь снова сорвался и кого-то атаковал. Он хоть и был вспыльчивым, но далеко не дураком, видел, что если посмеет дёрнуться, то маги его быстро прибьют. Вообще мужчина уже понял, что его просто спровоцировали и теперь, не слушая толпу, он обдумывал, как бы ему убраться из империи живым. Неожиданно шум стих, прибыл император. Глава государства был в бешенстве, все решили пока помолчать и досмотреть интересное зрелище.

– И как это понимать, господин посол? – Голос императора не предвещал ничего хорошего.

Посольство дружно поклонилось так же низко, как кланяются своему султану.

– Прошу прощения, Ваше императорское величество, – сказал визирь, разогнувшись. – Меня нагло спровоцировали, в Вашем дворце я выслушивал оскорбления и не смог стерпеть обиды.

– Он лжёт, – тут же заявила одна из дворянок и начала протискиваться в первые ряды, её пропустили.

– Ты обвиняешь меня во лжи? – Лицо визиря начало снова багроветь.

В султанате женщины ведут себя намного скромнее, а тут его, по сути, обвинили во лжи и он снова начал заводиться.

– Я сейчас не с тобой разговариваю, – нагло заявила женщина. – Я обращаюсь к его императорскому величеству.

– Кто может подтвердить, что Вас на самом деле оскорбляли? – Спросил глава государства у мага Абдуззахира.

Визирь посмотрел назад и с трудом сдержался, чтобы не выругаться, никто из его сопровождения не хотел встревать в разговор. К тому же если на самом деле были оскорбления, то только глубоко завуалированные. Да, парень кого-то оскорблял, но того, кто хочет его убить, а визирю нельзя признавать, что это он хочет убить гражданина империи, последствия могут быть печальными.

– К сожалению, мы стояли в стороне, никто из моих людей не слышал наш разговор, – наконец выдавил он.

– Понятно, – император бросил неприязненный взгляд на визиря. – Тебе повезло, что никто не пострадал и что ты являешься послом, точнее являлся до этого времени. Сейчас же ты со своими людьми перестал таковым быть, а значит, перестал быть под моей защитой.